Fly (СИ)
Fly (СИ) читать книгу онлайн
Два пилота из не слишком дружащих стран, один - террорист на службе государства, а второй - подавшийся в сектанты на почве несчастной любви к принцессе, - против пиратов Архипелага. Вроде как "Черепашки-ниндзя против Дракулы и Кащея Бессмертного". Клад в конце прилагается.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
- Собственной персоной и всецело готовая находиться в вашем полнейшем распоряжении (Во загнул! А здорово получилось…). Похоже, мне довелось встретиться с настоящим специалистом, господин э- э- э… полусотский ?
Согласно идиотской имперской системе, полусотник ВВС- ВКС командовал полусотней боевых машин с экипажами или чем-то, по меньшей мере, столь же серьезным, являясь, таким образом, по меньшей мере полковником, тогда как в мотострелковых частях Сухопутных Войск сотник командовал сотней нижних чинов, будучи чем-то вроде командира роты в Конфедерации. Такой вот, говоря по- мовянски, - сукрут. За спиной его стояло четверо офицеров, но говорившего Дубтах узнал безошибочно, как железные опилки узнают магнит: это был невысокий, коренастый, какой-то малость перекошенный дядя с седыми висками, возрастом явно за пятьдесят и в полевом мундире. На голове дяди, разумеется, красовалась фуражка с этим их проклятым имперским прогибчиком посередине, но Дубтах готов был бы поклясться чем угодно, что под фуражкой у дядечки - аккуратная, розовая плешь, нажитая за многие тысячи часов, проведенных в последовательно сменявших друг друга шлемофонах и гермошлемах. Потому что слишком уж дубленая кожа была у полусотника, слишком пристальный взгляд редко мигающих, выцветших от времени, напряжения и ненависти глаз.
- Ты рубишь по-нашему, джутт? Шпион, наверное, раз так сразу повернулся? Впрочем, - все вы тут шпионы…
- Не могу не согласиться, что определенная доля истины в ваших словах, безусловно, есть. Но, в то же время, не могу не заметить, что классический, как в детективах, шпион как раз не повернулся бы. Ни в коем случае. Поворачиваются только такие вот любители. Поскольку могут быть твердо уверены, что им ничего за это не будет. Все вырождается, все становится поддельным в наше упадочное время. Увы… Но все-таки, господин полусотский, я сгораю от любопытства: каким образом, каким мистическим озарением вы узнали, что я отношусь именно к этому племени? Я, признаться, считал его, если можно так выразиться, образцово-средним народом нашей части света… Скажите, прошу вас…
- Это я могу. Ты назвал меня специалистом, и ты и прав. Я в очень короткий срок стал - специалистом. Ты себе не представляешь, - в какой. Пойдем выпьем, джутт. За выпивкой у меня лучше получится - рассказать. Это совсем недолго. Да не бойся ты, - он мимолетно улыбнулся и, надо отдать ему должное, зрелище оказалось достаточно устрашающим, - эта штука начнет разбег не раньше, чем через полчаса…
С этими словами он повернулся и пошел, коренастый, с зажатым торсом, с какой- то неуловимо- неуклюжей походкой. Полностью уверенный, что за ним следуют.
В очень приличном баре, действовавшем в укромном уголке столовой Базы, полусотник заказал себе две по сто чабрецовой настойки, и кивком головы пригласил Дубтаха последовать своему примеру. Дубтах после секундного колебания выполнил рекомендацию, с теми поправками, что настойки он взял - сто, а вместо заказанного полусотником пива купил все- таки бутербродов с курятиной. Полусотник проглотил первую порцию, и некоторое время молча тянул пиво. Наконец, он поставил на стол недопитую кружку и коротко ткнул по направлению гостя своим коротким, волосатым средним пальцем правой руки:
- Вот ты - кто такой? - Он замолчал, пристально глядя на Дубтаха из-под косматых бровей малость невменяемым взглядом бесцветных глаз и сильно сопя носом, так что колебались густые волосы, торчавшие из его широких ноздрей. - Вот начальник твой - гость и представитель по форме, и шпион по существу, это понятно и от этого никуда не денешься. А вот ты - кто такой?
- Я? - Дубтах оч-чень светски улыбнулся. - По форме, - как вы изволили выразиться, - я переводчик референт при своем шефе. Самое смешное, что я и действительно просто-напросто выполняю сейчас роль непонятно кого при своем шефе, которому не нужен переводчик, поскольку он достаточно владеет языками, и которому не нужен здесь никакой референт. Я даже не шпионю, поскольку помимо шефовых контактов ни с кем здесь не общаюсь… Кстати, зовут меня Фьян Дьен-Дьеннах, к вашим услугам…
- Врешь. - Полусотник отхлебнул пива и продолжил. - Врешь, что переводчик, врешь, что референт. Врешь, что при шефе. А так как ты врешь во всем этом, то ты, наверное, врешь даже, что какой-то там Фьян Дьен-как-там-тебя-дальше, да и черт с тобой. Не знаю, зачем тебе это нужно, но только ты врешь. И знаешь, почему мне это известно?
Дубтах, чувствуя некоторое смятение, тем не менее отрицательно покачал головой все с той же обаятельной улыбкой. Полусотник тем временем втянул в себя вторую порцию настойки и продолжил:
- Всего- навсего потому, что один раз уже видел точно такие же ясные, улыбчивые глазки. И знаешь, где? За стеклом кабины "Оума", метрах в восьми от себя, как тебя вот сейчас вижу. Во время небезызвестной заварухи, аккурат в тот момент, когда мой "Гржим-Окоем" вдруг совсем разучился летать и начал сыпаться с высоты две триста прямиком в залив Кьер-Табин. Чтоб он высох, проклятый… Такой же, понимаешь, спокойный любитель рассчитывать, который умудрялся держаться вне свалки и тут же набрасывался на любого, неосторожно подставившего хвост. Весь фюзеляж в крестиках.
- Господин полусотник! Что угодно - но это не я. Хотя бы потому что родился аккурат через два года после Донганского Инцидента. И это был не мой папа с его безнадежным астигматизмом.
- Это был твой родственник, джутт. Допускаю, что ты можешь этого и не знать. Видишь ли, - мозги в такие мгновения работают как-то по- особому. Я, например, с того раза научился безошибочно видеть твоих родственников. Я до сих пор довольно-таки порядочно летаю. Не хвастаясь скажу, что могу поучить кое- чему всех этих нынешних. Но ежели мы с тобой, референт, встретились бы на встречных курсах, с ручками управления в десницах, то, боюсь, мне, старику, опять пришлось бы сыпаться в какой- нибудь залив. Так что никакой ты не референт. Даже если сам думаешь, что референт. Только это вряд ли. Так что ты ври кому угодно, но только не мне. Потому что не выйдет.
- Ваше здоровье, полусотник…
- Спасибо. За твое здоровье, - прости, - пить не буду. Не буду также жать на прощание руку, душить в братских объятиях, и бурных лобзаний тоже не будет, хотя те, кто привезли тебя сюда, сделали очень правильный выбор. Желаю тебе никогда больше не воевать против Империи, да и то только потому, что пожелание это носит достаточно- шкурный характер. Иди, минут через пять уже должны начать обратный отсчет…
Сказав это, он точно так же, как и прежде, вдруг повернулся всем телом и закосолапил прочь. Допив чабрецовую, - право же, - совсем неплохую, Дубтах неторопливо направился к облюбованному давеча экрану. По пути его ненадолго задержали более молодые спутники полусотника, все трое. Один из них с явным любопытством спросил:
- И как?
Хоть и был вопрос этот несколько неопределенным по форме, - Дубтах его понял. И даже не стал натужливо хмурить бровки, изображая непонимание, а, наоборот, многозначительно поднял их на манер домиков:
- О-о-о, - проговорил он, поцокал языком и сделал паузу, - очень сильное впечатление…
Почему бы, в конце концов, и не сделать людям приятное? Тем более, если при этом всего-навсего говоришь людям правду.
- Тебе выпала редкая честь, джутт. Он мало кого удостаивает сколько-нибудь продолжительного разговора, чаще вообще ограничивается рыком или этаким звериным ворчанием, а с тобой проговорил аж чуть ли не целых двадцать минут… Интересно, о чем он мог беседовать столько времени с джуттом, хотя джуттов ненавидит больше всего на свете и чует их за версту?
- Вот об этом самом и говорили. Вообще наш разговор носил, если так можно выразиться, - военно- этнографический характер… Я заметил, что вы говорите о нем, будто он и не человек вовсе, а какая- то достопримечательность.
- Можно и так сказать, джутт. Самый старый действующий пилот- истребитель, самый старый действующий пилот-инструктор, и чуть ли не самый старый полусотник во всей армии. Родом он из Лудной Пущи, родители за всю жизнь носа из лесу не казали, - говоривший бросил вслед полусотнику быстрый взгляд, и продолжил, - и сам он - волк, чудовище, нечисть лесная. Говорят, что от него ничего нельзя скрыть, что его не обманешь и не обведешь, потому что он - нюхом чует. Надежнее людей не бывает, но враждовать с ним - так лучше сразу сдохнуть. Теперь таких людей не выпускают, джутт.