Телохранители

Немец — Ганс Шмидт — известным биологом и заодно мастером спорта по альпинизму международного класса. Тоже любитель совмещать приятное с полезным. И, несмотря на свои шестьдесят лет, все еще не собирается прощаться с альпинизмом.

А вот «англичанин» оказался вовсе даже не англичанином, а самым настоящим австралийцем. Неудивительно, что я ошибся. Никогда раньше не видел австралийцев. Звали его Вильям Смит. Антрополог, чемпион Австралии по плаванию. И возраст я угадал правильно — 45 лет.

Закончив представление, By попросил нас немножко подождать. С минуты на минуту должен был подъехать еще один участник экспедиции. Сергей принес стул и устроился рядом с Диантой. Я, как лицо, заинтересованное в их разговоре, пристроился у Сергея на коленях.

— Скажите, — обратилась женщина к моему напарнику, — тут, я смотрю, все спортсмены подобрались. Вы тоже спортсмен? Какой вид спорта?

— Русбой. Только я бывший спортсмен. После комиссования со службы о настоящих занятиях пришлось забыть. Так, для себя тренируюсь.

— А раньше? Больших высот достигли?

— Не слишком. Когда учился, был чемпионом Академии. Потом, на флотских чемпионатах, дважды занимал второе место.

— У вас там, говорят, еще какие-то пояса есть. У вас какой пояс?

— Черный, естественно. У нас с другими поясами к серьезным соревнованиям не допускают.

— Скажите, а Иннокентий правда ваш напарник или он только помогает вам?

Я навострил уши. Интересно, что он сейчас ей будет вкручивать? А пахнет от дамочки приятно. Тонкие нотки луговых цветов, никакой вычурности, отсутствие мускуса, пряностей, эфирных масел. А вот что-то смолистое прослеживается. Так, похоже, что и феромоны пошли в дело.

— Ну что вы, это не он мне помогает, а я ему. В частности, выполняю обязанности передвижной транспортной платформы. И потом, у нас четкое разделение обязанностей. По мелочам я и сам справляюсь. А что-нибудь глобальное — это уже целиком его прерогатива. Аналитика, например.

— Вы шутите?

— Ну что вы, я абсолютно серьезен. Кстати, вы не хотите поближе прямо сейчас познакомиться?

— С вами?

— Нет, что вы, со мной переходить на тактильные контакты еще рано. Я слишком мало вас знаю. А вот с Иннокентием уже пора. У них это так принято.

— Ну что ж, я не против, иди ко мне, — она сделала приглашающий жест.

Я не стал капризничать и выпендриваться, не тот случай, и сразу перескочил к ней на колени. Заглянул в глаза, потерся скулой о ее щеку и свернулся калачиком, предоставляя возможность меня почесать. Что и было немедленно исполнено.

Тем временем открылась дверь, и вошел еще один мужчина. Смуглый, невысокий, очень худой, как будто высушенный. Возраст на глаз около пятидесяти, но кожа сморщенная, как печеное яблоко.

By представил нам припоздавшего члена экспедиции. Раджив Синх. Индус. Сорок восемь лет. Зоолог с докторской степенью, бывший циркач, занимавшийся акробатикой и жонглированием. Немножко йог.

Меня этот человек сразу заинтересовал. Настолько, что я спрыгнул с колен прекрасной дамы и побежал знакомиться. Прыгнул на грудь, и еще в полете был подхвачен сильными ловкими руками. Обнюхались. Так и есть, наш человек, эмпат. В основном пассивный, хотя есть маленькие задатки для развития активного воздействия. Но пока очень слабенькие. Я чувствую. Ну, еще собаки, может быть, что-то почувствуют. И все. Надо будет с ним поработать, что хороший человек — сразу чувствуется, вот и подтолкнем его слегка.

Китаец вышел на середину комнаты.

— Товарищи! — привлек он общее внимание. — Такое обращение никого не коробит? У нас и в СРГ именно так принято обращаться, но может кому-то господа или джентльмены требуется? Или леди, например?

— Не заморачивайтесь, — первой отозвалась Дианта, — так, действительно, будет удобнее.

Все остальные с ней согласились.

— И общаться я предлагаю на русском языке, который сейчас на Земле выступает в роли основного среди других языков международного общения. Все согласны?

Возражений не последовало.

— Ну что ж, тогда я продолжу. Вы все очень хотите узнать: куда именно мы собираемся и почему тут собрался настолько разнородный коллектив, почти не имеющий точек соприкосновения.

— Одна точка соприкосновения есть, — не удержалась Дианта, — тут все бывшие спортсмены. Подозреваю, что и вы не чужды спорту.

— Есть такое дело, непосредственно связанное с особенностями предстоящей экспедиции. Дело в том, что у нас не будет транспорта и всю поклажу нам придется тащить на себе. Я, кстати, всерьез спортом не занимался, так, на любительском уровне, но опыт подобной транспортировки габаритных предметов имею очень даже немаленький.

— Теперь перейдем к делу, — он развернул голографический экран с объемной схемой галактики, — мы направляемся вот сюда.

Дальше я слушал вполуха. Основные факты я уже и так знал, а забивать голову подробностями, всегда считал абсолютно лишним. Не настолько она у меня велика, чтобы держать там всякие параллаксы и эксцентриситеты. Ну, не моя это зона ответственности. Пусть лучше Сергей разбирается, у него голова всяко побольше. А я пока ситуацию проанализирую.

Итак, имеем пять человек. Кто из них потенциальный разведчик? На кого можно опереться? Кого следует опасаться?

Китаец. Априори вещь в себе. Может говорить одно, думать другое, а делать третье. С другой стороны, он тут главный. Явно заинтересован в успехе экспедиции. Он, разумеется, может работать на китайскую разведку. Но только на любительском уровне. Сергей знает его как очень известного, можно даже сказать, уникального специалиста. На первом этапе на него можно опереться. Но при этом не спускать глаз. Он — единственный, кто так и не сказал, каким именно спортом занимался.

Немец. Пятьдесят на пятьдесят. Пока трудно сказать. Надо будет узнать поближе. На всякий случай будем опасаться.

Гречанка. Интересная женщина. Очень любопытная. О себе почти ничего не рассказывает. Но и не закрывается специально. Сразу выделила среди других Сергея. Хотя первое впечатление, пожалуй, вполне положительное. Не исходит от нее холодных ноток. Будем пока рассматривать как союзника.

Австралиец. Мутный он какой-то. Себе на уме. Надо будет в дальнейшем присмотреться к нему гораздо внимательнее. Такой вполне может работать на разведку. И, скорее всего, не на австралийскую. Будем опасаться.

Индус. С этим все ясно. Наш человек. Чувствую, что не стоит от него дурного ожидать.

Ну что же. Расклад понятен. Один — вне подозрений, а к остальным будем присматриваться. Особое внимание к австралийцу.

Так. Что они говорят насчет тамошней еды?

Сергей

By закончил свое выступление и предложил задавать вопросы. Первая отреагировала Дианта:

— Скажите, а почему в числе нашей экспедиции нет ни одного профессионального контактера, лингвиста, нет, наконец, космобиологов и космозоологов?

— Очень просто. Налаживанием контактов с аборигенами будут заниматься совсем другие люди. Наша задача — материк, и она является первостепенной. От того, чего именно мы добьемся, будет зависеть политика не только контактеров, но и многих земных государств. Именно поэтому нас так и торопят. Лингвисты там уже побывали и электронный переводчик у нас будет. Космобиологи и космозоологи там без надобности. Планета очень похожа на Землю. Отличия только в размере и в силе тяжести. Даже состав воздуха почти аналогичен.

— А пища тамошняя уже исследовалась? — подал голос Ганс. — Годится ли она нам для питания, или придется с собой тащить?

— Исследовалась. Не вся, конечно, выборочно, но результаты неплохие. Полное совпадение, разумеется, невозможно, но различия не критичны. Никаких токсинов в ней не выявлено. Аминокислоты немного разнятся, жиры имеются непривычные. Усваиваемость будет не полной, конечно, но проблем быть не должно. Может быть, не все будет вкусным, но съедобным — гарантированно. Это все на известной части планеты. А на материке, являющемся целью нашей экспедиции, может случиться всякое. На этот случай мы вас и включили в состав экспедиции. Экспресс-анализ вы сделать в состоянии?