Отчет 3. Иди туда, сам знаешь куда, получи то, сам знаешь что.

– Понял вас. Через десять минут начинаю движение.

Я сделал в экран виноватую морду и забрав у крепыша коробочку с воткнутыми в нее очками и перчатками, кинул ее в карман.

Подземщик махнул рукой и исчез с экрана.

Я повернулся к крепышу и спросил:

– Как мне быстро взять такси?

– Зачем? – удивленно спросил он.

– Надо быстро-быстро попасть на правый локоть.

Он прищурил глаз и хитро сообщил:

– Ну так это делается по другому.

«Ну трахни меня, трахни!» Человек-неосязамка

Люк пневмокапсулы распахнулся, вываливая меня на пол. Брякнувшись на него и немного прокативщись, я вскочил на ноги и уставился на обтрепанного лохматого крепыша, взирающего на меня из-за кресла пульта, пристроенного рядом с шестью трубами пневмтранспорта.

– Извиняй, опять капсулу в полете перекрутило. – прохрипел он, и задумчиво перебросил из угла в угол рта коротенькую черную палочку.

– И ладно. – бодро отозвался я. – Лучше скажи, как пройти к конфедеративной скупке.

– Пятьдесят шагов туда, вверх по лестнице, выйти на улицу, налево и сто шагов прямо.

Я посмотрел в «туда», оказавшееся широченным тускло свешенным туннелем и побежал в указанном направлении.

Через пятьдесят шагов обнаружилась лестница, вколоченная в стену, и приглашающая в темный колодец в потолке туннеля.

Пыхтя, для собственного удовольствия, я взобрался по ней, поколотился в люк, нашел защелку, отодвинул ее и высунул голову в склад с тряпками.

Относительно бесшумно переместившись в склад двадцать на шестьдесят шагов, я прокрался к полуприкрытой двери и выглянул.

За дверью находился пустой одежный магазин. Продавец, сидевший на ней на стуле у дверей, поднял взгляд и приглашающее махнул рукой на улицу. Кивнув, я выскочил на улицу, повернул направо и обнаружил в сотне шагов площадь Локтя.

Глянув на часы и убедившись, что с начала движения прошло семь с половиной минут, я буркнул:

– Диспетчер!

– Ну?

– Резерв-2. Подхожу к левому локтю.

– Принято. Отбой.

Я посмотрел на небо, в котором где-то высоко летели глаза и уши и злорадно бросил в него:

– А вот попробуйте найдите!

«Какие люди!» тигр

– Ну как, устроился? – злорадно бросил майор, убирая контейнер под стол.

– Ну. – осторожно сказал я в ожидании, что сейчас он обрушит на меня какую-нибудь пакость.

– На телевиденье пойдешь? – ехидно спросил он, упирая в меня злобный взгляд.

– Куда?! – испуганно спросил я.

– Туда, блин!!! – рыкнул он. – Если ты еще не в курсе, то телесеть-4, информационная, выдвинула предложение Черному Звездецу – десять тысяч за час интервью.

– А… – я ткнул пальцем в потолок – в курсе?

– Конечно, в курсе. Потому что телесеть-1 обратилась с этим предложением к нему. Они, знаешь ли, сложили обе твоих транспортных, так сказать, операции и вычислили, кто это здесь так развлекается.

Я коснулся его и понял что злобствует он исключительно чтобы не заржать.

– И сколько они предлагают за прямые трансляции моих транспортных операций? – брякнул я, а потом до меня дошло, что «они» сложили обе моих операции и я испуганно раскрыл рот.

– Пока нисколько. Я так понял, что они предлагают десятку, чтобы этих операций не было вообще. – выпалил он и заржал.

Пропугавшись пару секунд, я согласился с ним, что десятка – это смешная цифра, и тоже заржал.

Потом я подумал, что для мафии оплачивать неработу не полицейского, а транспортника – это ново, и заржал громче. Потом я понял, что если так дальше пойдет, я получу кучу денег за то, что я просто есть, и что это естественно для бандитов, и, хохотнув пару раз, умолк.

– Пойду, поговорю с шефом. – буркнул я и повернулся к лифту.

– Успехов. – пожелал майор до того, как дверь за мной закрылась.

Полковник, посмотрев на ожидательно застывшего на пороге меня, покосился на тощего белобрысого типа в черном, занимавшего стул.

Стол зажужжал, выдвигая выпивку.

Белобрысый повернулся и впери в меня холодный взгляд, под которым я добрался до стола одновременно с допрыгавшим туда табуретом.

– Спецагент Урамб. – кивнул на дылду полковник и разлил по стаканам.

– Полковник, что это за пьянство на рабочем месте, да еще и с подчиненными? – холодно отцедил Урамб.

– Мы как раз обсуждаем, идти ли тебе на Теле-1 и если идти, то что и как говорить. Так что ты вовремя. – сказал полковник и поднял стакан.

– За вовремя. – я бзякнул об его стакан, выпил и повернулся к кипящему холодным бешенством Урамбу, уже готовому сорваться в истерику.

– В уставе ничего не написано по поводу выпивки. А решение нашей ситуации, а полагаю, требует некоторой расторможенности взглядов. – сообщил я ему.

Кипение на пару секунд замерло, а потом начало угасать, как будто я выдернул из его чайника пробку.

– Возможно. – отцедил он. – Однако, мой попытки обсудить ситуацию с вашим начальником не встретили должного понимания.

Я покосился на полковника. Он, откинувшись в кресле, жевал сигару и с глубоким интересом наблюдал за нашей беседой.

– А что вы пытались с ним обсудить? – Осведомился я.

– Он считает, что вам не следует давать это интервью, а я считаю что мы не можем упускать такой шанс продемонстрировать хорошие связи с общественностью в отношении планетарных владельцев. – очень значимо отпечатал он.

Я посмотрел на полковника, на спецагента, на полковника, на спецагента и заявил:

– Вы совершенно правы, господа. С одной стороны, мне совершенно незачем ради десяти тысч становиться мишенью для тех, кого не устраивает мое нахождение здесь. А с другой стороны, упускать хорошую возможность выступить перед население планеты было бы глупо. Однако, господа, вы, по всей видимости, не совсем поняли ситуацию. Предложении интервью поступило от Телесети-1 частному лицу Черный Звездец, и никакого участия в этом вы принимать не будете.

– То ест как? – воскликнули они хором, удивленно посмотрели друг на друга, натянули спокойные маски и уставились на меня.

– То есть просто. – лениво протянул я и накапал стаканчик водки. В гробовой тишине переправив его в себя, я с секунду изучал пустое дно стакана, а потом поднял глаза на полковника.

– Я просто зашел вам об этом сообщить, сэр, а так же высказать свое мнение, что нецелесообразно будет снимать меня на операцию посередине интервью, поскольку операция попадет в эфир.

Полковник, тщательно сживая губы и хохоча глазами, кивнул.

– Вы не имеете на это права. – холодно отцедил спецагент.

Я изучил его задавленное бешенство и холодно осведомился:

– А где это написано?

– Правило 16-23/8 департамента Специальных Дел гласит, что «любые публичные выступления официальных лиц должны согласовываться с представителями ДСД по СО». – победно отцедил он.

– К сожалению, я не являюсь сотрудником ДСД и в отсутствие этой связи не попадаю под действие правила 16-23/8.

– Возможно. – чуть победнее отцедил он. – Но как гражданин КВР вы подчиняетесь присяге, где в пункте 136 указано, что вы обязуетесь оказывать содействие вооруженным силам КВР, в каковые входит ДСД. – победно отцедил он.

– К сожалению, я не являюсь гражданином КВР. Возможно, вы уже в курсе, что у меня так же отсутствует ИЭЭ, я не подписывал рекрутерского контракта при контакте с рекрутером на пункте вербовки и в единственном подписанном мною контракте без придания гражданства, внешний специалист, форма А-1, отсутствуют, если помните, какие-либо договоренности о взаимодействии с силовыми департаментами.

Спецагент пару секунд смотрел на меня красными круглыми глазами, показывая, как он умеет шевелить крыльями носа и пыхтеть. Потом он вскочил и выбежал из комнаты.

– Не забудьте подать рапорт! – крикнул я в закрывающуюся дверь и повернулся к полковнику.

Полковник чиркнул зажигалкой, прикурил изжеванную сигару, сбросил с лица серьезность и заржав, потянулся к бутылкам. Разлив, он в качестве тоста сложил пальцы в неприличный жест и очень эмоционально накрыл жестом стол.