Отчет 3. Иди туда, сам знаешь куда, получи то, сам знаешь что.

– Пока никуда. – буркнул я, чувствуя, что его мысль, что я – ебрь-терорист, зависла где-то рядом, готовая проснуться и сделать меня таковым. – Развлекаться, если вдруг потянет, что вряд ли, я буду в перерывах между работой.

– Какой? – недоверчиво спросил он.

– Спецкурьер резерв-1 Базы-2! – злобно отсалютовал я.

Водитель злобно сплюнул, выругался и значительно добродушней прогудел:

– Извини, я не понял. Курьеры по форме не ходят.

– Вот то-то и оно. – потянулся и за карточкой, которую дал прапор. – Так что для начала поехали… то есть полетели, на… мясо правой ноги, 126, лаборатория «Ствол».

– Во что ты хочешь одеться? – хмыкнул водитель, роняя машину в поток летящих к правой ноге аппаратов.

– В самое безобидное, что у них есть. – буркнул я. Водитель разразился хохотом.

«Стоять! Это изнасилование!» Нимфоманка

– Хде взял? – оторвался на меня от пистолета начальник лаборатории.

– Дали. – честно сказал я, отрываясь от стеллажей с разным хламом за его затылком. В окошечке, прорубленном в бронестекле, виднелось только лицо, спрятанное в копне седых волос.

– Хде?

Я призадумался, я потом сказал, глядя на нависающие над окошечком турели с пачками стволов.

– Ну… там.

– А-а-а-а-а. – обрадовано протянул он. – Там такое еще может быть. Че надо-то?

Я пару секунд пялился на него, пытаясь сообразить, кто кого наебал.

– Все, что к ним есть, кроме боеприпасов.

– К ним или к нему? – уточнил начлаб, косясь выпрыгавыющим из глазницы шариком глаза на лежащий перед ним пистолет.

– К ним. – вздохнул я, выкладывая рядом второй.

– Усек. – гыгыкнул оружейник, и повернувшись, пошел вглубь склада, продемонстрировав мне тощую обвисщую жопу, обтянутую темно-темно розовым костюмом.

Задница исчезла за поворотом и там загремело.

– Тэ-э-к. Тэк. Ага-Ага. – донеслось из-за угла, и из-за угла показалось обвисшее же брюхо, ниже которого все было прикрыто кучкой всякой всячины, обтянутой розовыми лапками.

Подождав, пока куча переместиться на прилавок, я спросил:

– Костюмчик где надыбал?

– Хочешь такой же? – показал завлаб торчащие в разные стороны зубы, даже длина которых была плюс-минус полсантиметра.

– Ну если он у тебя на самом деле с дерьмосборником и дерьмоперерабатывателем, то наверное, хочу.

Завлаб хихикнул и сказал:

– Не, я на твоем месте лучше бы скафандр бронированный, командирский первоконфедеративный достал, чтобы рикошетом не подстрелило. Только у меня нету. – он хихикнул громче и взмахом руки разровнял по столу богатство.

– Два лазерника по десятке, один – пятнарик, две наплечных кобуры по две сотни, одна – триста, приклад только один, зато титановый ручной работы, с конфигурацией плече-предплечье, оптика только одна – две тебе ни в жопу ни в ухо, нательный магазин на две тысячи, снаряженный, полгода гарантии, триста пятьдесят, шарики, если не надо, можешь выковыривать сам.

– Хрен с ними. А вковырять их потом можно будет или он одноразовый, как носовой платок?

Оружейник хмыкнул.

– Да нет, этим сопельки можно не раз и не два. Че берешь?

– Магазин, одну кобуру, оба лазерника, оптику и приклад. И покажи, как все это развесить, чтобы не очень пугать народ.

Оружейник, хохоча, исчез из поля зрения на пару секунд. Появившись, он утер слезы и начал командовать.

– Так, магазин одеваешь, так, хвост пока пусть висит, только на второе плече лямочку накинь. Так, эту фиговину, да, кобуру, натягиваешь на предплечье, так, вставляешь пистолет в держало… кисть можно назад до упора… Ага, выскакивает… руку не ушиб?… так. Лазерник просто ввинчивается. Так… второй тоже. Так. Кнопочки подсветки работают? Ага, обе. Так. Оптику бери. Отщелкни вот эту фигнюшку и надвинь до упора. Отпусти рычажок. Не сваливается? Хорошо. Приклад… ага, сам справился. Так, ремешок накинь на плече, так, отпускай, чтобы свисало. Так. Ага. Так, так, теперь шнурок обоймы в рукоятку. Так, ну вот и все.

Я посмотрел на свисавший с левого плеча автомат с прикладом, на облепивший правую руку пистолет в кобуре с дохреназарядным магазином, и понял, что если выдвину челюсть и нахмурю брови, то вполне сгожусь в модели для рисования комикса. Для мультсериалов уже не потяну – потому что там надо было шевелиться, бегать и прыгать, а шевелиться мне было страшно, чтобы не начать стрелять.

– Ну как? – осклабился оружейник.

– Нормально. – бодро воскликнул я, выкинул в руку пистолет из кобуры и поводил по стене лазерным прицелом.

Турели над головой тихо зажужжали, напоминая мне, что стрелять мне не рекомендуют.

Я задвинул пистолет в кобуру, повернулся к турелям спиной и вскинул ружье. Поколотившись щекой о приклад, я оставил автомат в покое и повернулся к оружейнику.

– Беру. – буркнул я.

Оружейник вздохнул и выкинул на прилавок идентификационную пластинку с щелью для карточки, от которой под прилавок уходил толстый провод.

– А с кем это ты воевать собрался, если не секрет? – хитренько спросил он, опуская глазки к пластинке.

– Ни с кем. – сознался я, подсовывая ему под глаза конфедеративную карточку.

Он вскинул удивленный взгляд и я добавил:

– Я очень мирный человек, поэтому войне предпочитаю бойню.

Он спрятал взгляд от моей осклабившейся улыбки.

– Пасибо. – мурлыкнул я, принимая карточку. – А где здесь можно одеться?

– В комбинезон для бойни? – буркнул оружейник в прилавок.

– Ага. И чтобы все это не очень заметно было, и чтобы продавцы не сразу испугались, когда я войду, и их воевать не потянуло. – в том же стиле мурлыкнул я, нацепляя очки.

– Через дорогу, дом направо наискосок. – буркнул оружейник.

Я кивнул и направился к выходу.

– Сынок, – окликнул меня оружейник за шаг до порога.

– А? – обернулся я.

– Ты, может, еще не знаешь, но с учетом всех поправок и приписок к законодательству ПД, ходить, крое конфедеративных территорий, с оружием нельзя, если только ты – не местный полицейский.

Я замер у двери, усваивая информацию. Усвоив, я вздохнул и вернулся к прилавку.

– Давай. – буркнул я, опираясь на прилавок.

Завлаб пошарил под прилавком и вывалил на него пару пластин в палец толщиной.

– Скользунки. Классифицируются как личный антиграв-транспорт. Максимальная высота подъема – полметра. Рабочая – ладонь. Энергии на месяц. Маршевая скорость на бетоне…

– Почем? – оборвал я его.

– Полторы тысячи.

Убрав карточку в карман, я бросил приобретение на пол и поставил на них ботинки. Пол подскочил на пару сантиметров. Осторожно подвернув ногу, я попробовал сдвинуть ее и убедился, что мне только что за бешеные деньги продали гравитационные коньки.

Вздохнув, я забрал карточку и заскользил к выходу, думая, что теперь с меня можно рисовать мультфильмы, правда, детям их показывать не рекомендуется, чтобы они не узнали, как называется тот, на кого я теперь похож.