Время красного дракона

— А банда чем вооружена? Сколько их? — спокойно спрашивал капитан.

Не было никакого смысла пускаться в погоню за ватагой Эсера через сутки после происшествия. Куда же они двинулись? Будут громить сельсоветы? Или залягут в какой-нибудь глухомани? Из показаний оставшихся арестантов следовало, что в банде кроме русских — три башкирина. Именно это обстоятельство беспокоило Придорогина. Башкиры помнили свой мятеж против советской власти. Юломанов, Юнасов и Курамышев подняли тогда пятнадцать тысяч сабель. Все они расстреляны или в лагерях. Но травы выгорают, корни остаются. Много башкир и татар было и в полках Эсера. Чем он их привлекает?

— На этом закончим! — отдал распоряжение Федоров.

Арестантов, не пожелавших уйти с Эсером, загнали толчками прикладов в вагон, сцепили его с челябинской экспедицией. Придорогин с попутным поездом отбыл в Магнитку. Всю дорогу он простоял в тамбуре, размышляя о случившемся.

— Какова была цель налета? Захват оружия? Или надо было кого-то освободить? В побег ушли только двое: попик Никодим и американец Майкл. Кто из них так важен и дорог для банды? От священника для мятежников проку мало. А Майкл может оказаться крупной птицей, резидентом иностранной разведки. Почему не побежали остальные? И прав Федоров: откуда все же знает Порошин, что Эсер ходит по городу, переодеваясь в старушонку? Впрочем, Аркадий обитает вынужденно в той среде, где знают много. Именно там — в тюрьме и в лагерях — надо развивать активнее оперативную сеть, забрасывать туда разведчиков-профессионалов, а не опираться на стукачей. И первый главный шаг — арест Эсера, Коровина, братьев Смирновых, Майкла. Успешная операция укрепила бы авторитет магнитогорского НКВД. Комиссия все еще копается в городе. Того и гляди — все рухнет в один день, снимут с должности, арестуют.

Вернувшись в город, Придорогин провел оперативку, поставил на ноги весь розыск, сексотов и бригадмильцев. Первый улов оказался неудачным, бригадмилец Разенков заметил подозрительную старуху с клюкой. У ведьмы отчетливо проглядывали усы. Редкие, короткие, но усы! Задерживать бабку с усами бригадмилец не стал, помня напутствие Бурдина, что Эсер вооружен и очень опасен. Разенков долго ходил по пятам своего «объекта наблюдения». Походка старухи — широкая, мужичья. И она в сапогах. А руки сильные, лапастые, спина могучая. Но никак не удавалось встретить работника НКВД, какого-нибудь знакомого человека, чтобы вызвать помощь. Эсер мог уйти. Он, замаскированный под старуху, уже оглядывался, убыстрял шаг, нырял в переулки. Разенков увидел на другой стороне улицы Мартышку-Лещинскую с Поповым-Попиком, подавал им знаки, но они его не заметили. Тогда он решительно подошел к двум рослым парням:

— Ребята, вы комсомольцы?

— А што? Ты взносы собираешь?

— Товарищи, не надо шутить. Видите — вон ту старуху?

— Видим, бабка — как бабка. Штрундя с кочергой.

— Нет, ребята, это не бабка! Это переодетый преступник. Он вооружен, может оказать сопротивление. Помогите его задержать, доставить в НКВД.

— А ты кто такой? — спросили парни.

— Я бригадмилец и сексот, то есть секретный сотрудник НКВД на общественных началах. Вот мое удостоверение. Помогите мне.

— Ладно, поможем, — добродушно согласились парни.

— Вы бросайтесь на него первыми, а я вступлю в борьбу в критический момент, — проинструктировал помощников сексот.

Парни двинулись за преступником убыстренно, почти настигли его. Но злодей в обличии старухи бросился бежать, хромая, между бараками. Молодцы догнали штрундю возле помойки, свалили, пытаясь заломить ей руки за спину. Но подозрительная личность хрипела, отбивалась отчаянно, била парней клюкой и авоськой с сырыми яйцами. Разенков прятался за помойкой и подавал советы:

— Бейте по голове, оглушайте!

Старуху скрутили, однако, приволокли в милицию. С парней стекал желток яиц, выглядели они комично, но глаза у них сверкали геройски.

— Мы вам возместим убыток. Возможно, вы даже получите в награду по новому костюму, — воодушевлял героев Разенков.

— Ты зачем бабку приволок? — загородил проход сержант Матафонов.

— Эсеру взяли! — выпалил Разенков.

— Я не Исера, я Агафья! — верещала старуха.

— Разболокайте ее! — скомандовал Матафонов.

С бабки сорвали одежду и опешили. Да, ликом она была похожа на Эсера, почти точный портрет. Да еще и коротко стрижена.

— Опосля тифу я, — причитала старуха, покрывая порванными одеяниями свою срамоту.

— Извиняйте, гражданка, оплошка получилась. Идите домой с богом, — начал успокаивать бабку Матафонов.

— Платите мне за порваную одежу и за разбитые яйца, — голосила обиженная.

Матафонов рассудил мудро:

— Платить будут те, кто нанес урон. Требуй с них!

Сержант ткнул пальцем в парней, которые так героически помогали Разенкову в поимке опасного преступника. Сексот Разенков выскользнул на улицу, пытаясь сбежать от бабки и своих помощников. Но парни догнали его, избили и, раскачав, забросили в помойку. За день, к ужасу Придорогина, в НКВД притащили шестнадцать старух. А одну бабку приволокли даже с козой. Операция явно проваливалась, наделали много шума.

— Навряд ли теперь Эсер появится переодетым в бабу, — отменил Придорогин установку на проверку старух.

Время шло, а известий о банде почти не поступало. Мятежники разграбили лишь один продуктовый склад да сельский магазин, убив милиционера. С налетчиками была девка, которую они называли Фаридой. Темноволосая, большеглазая, кареокая — башкирка, по-русски говорит плоховато. При нападении на магазин лицо она не прикрывала, не таилась особо. При отъезде — с награбленными продуктами Фарида села на телегу с Гришкой Коровиным, он обнимал ее, хотя вроде бы и шутливо. Милиционера застрелил Майкл в тот момент, когда он прицелился в Эсера. Других сведений о банде не было. Где же у них основная база, место укрытия?

Придорогин смотрел на карту области, прикидывал, где могли затаиться преступники. Если Эсер появляется в городе, то можно предположить с большой достоверностью, что его отрядик находится поблизости, в округе до ста километров. Наиболее вероятным местом могли быть окрестности озера Банного. Геологи нашли там в Горном ущелье возле Чертова пальца землянку с нарами, чугунным котлом, складом пшеничной муки и мясными консервами. Консервы они украли, пытались продать их на базаре, но были задержаны. Проверка показала, что консервы из склада, ограбленного бандой Эсера. Бурдин с группой оперативников установил наблюдение за подходами к Чертову пальцу. В округе паслись конские табуны башкир. Если бандиты связаны с башкирами, то они могли брать коней для вылазок из этих табунов.

Придорогин запретил оперативной группе обыскивать землянку, находящуюся у Чертова пальца. За Горным ущельем наблюдали издали, с вершин холмов и скалистых гребней, пользуясь биноклями. С башкирскими пастухами не разговаривали, пытались на глаза им не попадаться. Оперативники ходили тремя небольшими группами, по три-четыре человека, с теодолитами и кирочками, маскируясь то под геологов, то под геодезистов. При встречах с местными жителями и туристами объясняли:

— Ищем марганцеву руду, — и показывали образцы фиолетово-черной породы приозерного происхождения.

На бортах грузовой машины-полуторки, которая привозила оперативников к Банному озеру, было написано крупно: «Геологическая экспедиция». В составе оперативных групп были в основном работники НКВД из Челябинска, Кургана, Златоуста. Местных не посылали, их могли опознать. Недели через три стало ясно: банда базируется у Чертова пальца. Придорогин начал разрабатывать операцию по захвату и уничтожению преступников. В Магнитогорске разместилась рота красноармейцев из 25-й стрелковой дивизии.

А город не замечал военных приготовлений. Все так же дымили мартены, люди стояли в очередях за ливерной колбасой и галошами, нищий Ленин собирал корки хлеба на помойках, а в НКВД поступали письма, что Трубочист — шпион, потому что ходит в шляпе.