Книжный магазин Блэка

…

А знаете что – по закону убить строителя это даже не преступление.

…

– Как обычно, пожалуйста.

– А что ты обычно заказываешь?

– Я ещё не решил. Но мне нравится сама идея заказывать "как обычно".

…

– Есть одно новое местечко, очень модное – Морг. Никаких овощей, подают только мёртвых животных на маленьких надгробьях.

– Почему обязательно какие-то выкрутасы? Я хочу просто сосиску, пюре и кусок пирога. А не веточки, зажаренные в мёде или ослов в гробу.

…

– Одеваться поприличнее или попроще?

– Хоть вдоль и поперёк, поперёк и вдоль, всё равно есть спагетти будете как свиньи.

– А вот что – я напишу в управу.

– И что ты им скажешь?

– Я скажу "Уважаемая управа, пожалуйста, не стройте рядом с нами в следующие две недели".

– А что если это не поможет?

– Да, что ты тогда будешь делать?

– Хотите знать, что я буду делать?

– Да.

– Я буду много пить и кричать на вас!

…

– Мы поедем. А ты оставайся, пусть тебе голову просверлят насквозь. Мы будем загорать, читать и пить дурацкие коктейли на пляже.

– Пляж? Нет! Я хочу неизведанного – тайны, загадочные места, змеи, джунгли.

– Мэнни, я не намерена проводить свой отпуск в змеиной яме.

…

– Да, но жара. Наверное, ужасно не хватает влаги. Ну, в крайнем случае, можно пить собственную мочу.

– А как же насекомые? И как там мыться?

– Это отходит на второй план, когда приходится литрами глушить свою мочу.

…

– Нет, дело не в этом. Эта клавиша на работает, смотри.

– Ты нажимаешь мне на руку.

…

А! Непослушный маленький паспорт. Опять прячешься в чипсах!

…

– Мне кажется это Майами.

– Хорошо. Буду жить здесь и продавать оружие детям.

…

– Да уж, мне не скоро снова захочется приносить в жертву обезьяну.

– Мы же договорились, что не будем говорить о Канаде!

…

– Что с магазином? Где Мэнни?

– Он ушел. С самого начала это знал. Все они так поступают, когда любишь, заботишься и воспитываешь их.

– Хочешь сказать, что уволил его?

– Предположим, там был некий инцидент. В котором были задействованы столовый прибор и рука. Возможно, рука принадлежала Мэнни, а столовым прибором был тостер для сандвичей и, возможно, я представил их друг другу.

…

– Никто мне теперь не звонит…

– Загадка, у тебя же такие сандалии и такое яйцеобразное бородко.

…

– Эй Мэнни, прикинь, я заскочила к Полу, и меня он тоже пригласил..

– Куда?

– На регги-барбекю.

…

Мы оставили сообщение, чтобы предупредит, что приедем на уикенд, но ты не перезвонил, так что мы решили, что ты не против.

…

Да ему же не нужны друзья. Он от них забывает про реальность.

…

Мэнни, сейчас я открою тебе секрет, доступный только женщинам и геям: не обязательно всё чистить.

…

– Магазин-то, вижу, до сих пор «Книжный магазин Блэка» называется.

– Да. Мы собирались назвать его "Мир Колготок", но людям видите ли всё надо разжевывать.

…

Ну, когда я пишу им письма, у меня наблюдается невольная тенденция к приукрашиванию вещей.

…

– Мисс Хэнли мертва.

– Мне все равно. В смысле "как ужасно"!

…

А помнишь, как у тебя закончился табак и ты свои лобковые волосы стал курить?

…

Знаем мы таких, избалованный поддакиваниями рекламный мальчик.

…

Я не хочу юридических блаблаблаканий, опечаливающих истинное правосудие.

…

Слышал? Он там! Мяукает там себе в нервном центре своей империи. Схитрит с арендной платой там, уклонится от налогов сям. Протянет ножку в воздух, посмеется своим кошачьим смехом, а затем нагнется, чтоб подмывать себе яйца.

…

– Не сработает. Всё раскроется.

– Спокойнее, просто стрельни, когда она войдет. О трупе я позабочусь.

– Как?

– Не знаю. Воткну ей в спину нож и оставлю валяться на столе в библиотеке. Следи за дверью!

…

Если бы не ты, эта кошка могла быть, где ей положено быть – в аду, и убегать от гигантских мышей

…

От курева ты умрешь. Ты весь почернеешь так изнутри, раздуешься как кит, и взорвешься в больнице. Папа говорит, что курят только преступники и негодяи.

…

– Можно сделать перерыв?

– Да, но ты же разрушишь всё волшебство детишкам, так что нет, нельзя.

…

– На самом деле дети очень даже требовательны.

– А я говорю, что они проглотят любую туфту.

…

– Миллион-биллион на то, что у вас ничего не выйдет.

– А, заезженный миллион-биллион! Может лучше 50 для интереса?

…

– Сюжет интересный. Возможно, немного сложноват для детей от 3-х до 6-ти.

– Да проще ж не бывает. Академик, переживший сталинские гонения, в своем сознании регулярно возвращающийся в прошлое, и его дочь, чей горький многолетний брак рушится у неё на глазах, и журналист, расследующий дело академика, из-за подозрения того в том, что тот никогда не был в России. Тем временем журналист становится одержимым его дочерью и жертвует свою карьеру, став линзошлифовщиком в Омске. В смысле, что такого? Не думаю, что стоит умалчивать правду от детей.

…

– У меня, правда, пара мини-мини предложеньиц насчет книги.

– Каких же?

– Ну… вместо академика, журналиста и дочери, может, она будет про слоника?

– Слоника?

– Именно.

– Ясно. А каково же второе предложение?

– Ну, может вместо того, чтобы страдать от сталинских чисток, развода дочери и расследования, может, он потеряет шарик?

– Слоник, теряющий свой шарик?

– Именно.

…

– Но тогда все равно останется моей историей, моим видением?

– Абсолютно.

– Ну ладно, давай так! Давай!

…

Я еще никогда никому такого не говорил, но… поищи себе работу.

…

– Мои волосы! Разве не прекрасно? Разве я не божественна? Сейчас я являюсь мной больше чем когда-либо прежде. Не могу поверить, что не заметили!

– А у мужчин особый подход к замечанию волос, который заключается в их незамечании.

…

– Что я тут делаю, тратя перед вами свои волосы? Передо мной же должны раболепствовать. И будут! Потому что сегодня мы пойдем куда-нибудь!

– Почему это?

– Сегодня же пятница – вечер!

Ве-еечер пятницы.

…

– Вечер пятницы был на той неделе, и еще будет, каждую неделю, и даже после нашей смерти. Вся эта гнилая канитель будет продолжаться и продолжаться.

…

– Можем посидеть в саду.

– Саду?!

– Да, там сзади был сад. Уверен, он всё еще там.

…

Ты же знаешь что я не приветствую, когда ты видишься с другими женскими… людьми.

…

– Скажи, какая она? Какие у неё перспективы?

– Ну, милая.

– Ах, милая? Да я сейчас блевану своим презрением!

…

– А нельзя просто позвонить ей и сказать «Я хочу снова увидеться с тобой»?

– Не глупи. Я не хочу, чтобы она приняла меня за гея.

…

– Я не хотел уходить с вечеринки, там было классно!

– Нет не классно! Музыка слишком громкая, еда холодная. Выпивки мало, а людей много.

…

– Но, по крайней мере, я попытался завязать отношения с человеком.

– А ты-то когда-нибудь вообще пытался? Вот именно. У тебя вообще нет сердца, Бернард.

Просто кусочек льда.

– Камня.

– Что?

– Камня. Я всегда считала его кусочком камня.