Портреты Пером (СИ)

Но был ещё Первый Акт и сорок семь погибших марионеток. Было начало Второго Акта…

Это он помнил из рассказов Лайзы. Самоубийцы, та девушка, наглотавшаяся снотворного, два или три человека, попавших в ловушки.

Почему?

Этот вопрос мучил Перо уже неделю. Арсений дошёл до того, что спросил у Энди, не видел ли он где докучливого кудрявого призрака. Профессор, воззрившись на него из-за толстых очков, ответил, что вообще в последнее время призраки куда-то исчезли и что это «всё же лучше, чем бесполезно шататься по дому».

Перо плюнул на это дело. Всё равно Тэн с головой ушла в книги по эзотерике.

А ему надо было рисовать.

Надо. Начатый портрет изводил его ночами. Снился запах свежей масляной краски и темнота, из которой проступали руки Кукловода и обгоревшие тела марионеток.

Обитатели уже начинали шушукаться по углам – зачем особнячное божество утаскивает Перо в своё тайное логово и действительно ли Арсень ни разу не видел того в лицо.

Пока что самой небредовой версией была та, выкрикнутая Марком за злополучным завтраком, что Перо служит подстилкой Кукловоду и взамен получает привилегированное положение среди марионеток. А самой бредовой – что Кукловод, зная о необходимости наличия Пера в особняке, проводит Арсению тренировки для развития соответствующих качеств. Такую версию породила Энн как-то за ужином, после чего Арсений уверился, что именно блондинки однажды станут причиной Армагеддона.

А будь мы на воле, за мной уже гонялись бы журналисты и мои бывшие коллеги с фотоаппаратами наперевес

Привычно усмехнувшись этой мысли, Арсений взбежал по узкой лесенке на чердак. Дверь была приоткрыта.

– Перо, – хвостатый, сидя на ящике, низко склонился с паяльником над какой-то деталью и потому даже не обернулся. – Надо найти…

– Стоп, – возразил Арсений, выставляя перед собой ладони. – Я больше не Перо. Джон пятью минутами назад разжаловал. Так что попрошу…

Райан выключил и отложил паяльник на подставку.

– Твою мать, – ругнулся как-то так… констатацией факта.

Поднялся с ящика, вернулся в своё кресло.

– Ну так что? – поинтересовался Арсений, опершись на дверную раму. – Какие будут приказания?

– Помогать нам он не станет. С Кукловодом у меня была договорённость насчёт охоты, теперь придётся делать всё самим.

– Можешь считать меня пессимистом, но что-то как-то я не вдохновился перспективой самодеятельности.

– Заткнись. На ближнем к двери ящике список. Возьми и вперёд. И да, Тигрица тебя искала.

– Угу… – Арсений хапнул список с ящика и теперь быстро просматривал. – Так, это знаю, это тоже… можно выменять… просто поискать… ага… – он поднял голову. – А что значит «эпоксидная смола» и это вот… «зимний сад»? Это что такое?

Райан не ответил.

По опыту зная, что от хвостатого дважды ответа требовать бессмысленно, Арсений пожал плечами и развернулся на выход. Спросить можно и у подпольщиков, а его ждала Лайза, пропавшие газеты и много работы.

Исами он встретил в коридоре. Японка стояла у окна, приложив тонкие пальцы к просвету между плах. Она то прислоняла ладонь к стеклу, то отнимала. Закрывала тусклый солнечный луч, после позволяя ему снова падать в зыбкую полутьму коридора.

– Арсений, – она коротко склонила голову в знак приветствия, хотя виделись они вчера вечером и ничто такого официоза не предвещало.

– Привет, – отозвался, запоздав секунды на две от удивления. Взгляд невольно выхватил её всю, в этом блёклом освещении – полутень, сон или память, с прислонённой к стеклу ладонью.

Исами сделала шаг, оказываясь близко-близко к нему. Всколыхнула застывший пыльный воздух коридора, всколыхнула едва уловимый аромат трав или пряностей. Тонкие руки обвились вокруг его шеи, она запрокинула голову, привстала на цыпочки. Тёмные глаза напротив. Внимательный и… словно бы неуверенный взгляд.

– Ниже, – попросила одними губами. Он слегка наклонился, и она прошептала на ухо:

– Он вышвырнет меня из дома, если узнает.

– Понял.

Подпольщик обхватил её за талию, продолжая спектакль, уткнулся носом в пахнущие пряным волосы.

Был момент, и им надо было пользоваться, пусть они и разыгрывали спектакль перед камерами.

Вторая марионетка

Перо

Перья

Руки Исами скользнули чуть ниже, прошлись по его спине нарочито медленным жестом.

Одна её ладонь замерла на его пояснице, вторая медленно спустилась ниже. Тонкие пальцы протолкнули в задний карман джинсов что-то небольшое, и судя по всему, металлическое.

– Это от комнаты на первом этаже, – услышал он тихий-тихий шёпот. – Обезьяна теперь появляется там, я думаю, он как-то изготовил дубликаты ключей по тем… из первого акта. Райан посчитал, что лучше будет открыть комнату. Тебе надо сделать вид, что нашёл ключ сам. Я уже больше недели не была там…

Арсений слушал, поглаживая её спину. Исами слегка дрожала.

Хочешь сделать вид, что потеряла ключ?

Но Фолл ведь не дурак.

И ты это понимаешь. И боишься

Но даже то, что Джон за своевольное открытие комнаты устроит и ему нехилую взбучку, волновало мало.

По коридору рядом с ними кто-то прошёл. Шаги лёгкие девушка замерли на несколько секунд, потом ускорились и перешли на бег.

Ну всё, готов новый выпуск «интриг и тайн дома Кукловода»...

– Завтра ночью сделаю, – выдохнул Арсений в волосы Исами и осторожно коснулся кончиком носа её уха. Это, конечно, была вольность. Японка слегка напряглась, замерев. Пальцы сжались чуть сильнее, но она тут же мягко отстранилась.

– Лучше послезавтра, – сказала, глядя в упор. Но взгляд стал прежний – тёмный и нечитаемый.

Арсений кивнул.

Она ушла.

Пришлось минуту постоять на месте, приходя в себя. Вся прорва линий и красок, тысячи рисунков, ворохом лежащих в его воображении, взвихрилась, обретая материальную ясность.

Нужно было рисовать, до ломки в зубах. Любой листок, сгодится даже огрызок карандаша.

Но у него был список и обещание Лайзе поискать с ней пропавшие газетные номера.

Тихо чертыхнувшись, он отправился искать рыжую, всё ещё переживая воображением случившееся.

– Я точно уверена: несколько газет просто пропали, – Лайза сидела на подлокотнике кресла, и на появление Пера в гостиной даже не обратила внимания: она втолковывала Джиму о газетах. – Когда ты ещё был лидером ворон, мы все собирали газеты, но кому могла эта макулатура вообще понадобиться…

Джим слушал её, сидя на диване с непроницаемым выражением лица, закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки.

– Их могли использовать для растопки камина.

– Да нет, – рыжая, кажется, начинала сердиться. – Все же знают, что газеты, которые не кинули в кладовку, трогать…

– Могли, – вспомнил Перо. – Я видел, давно ещё, как Джек чисто из вредности сжёг какую-то нужную последователям марку.

Под пристальным взглядом дока дёрнул со стола его записочный блокнот, нашёл ручку и быстро записал:

У меня есть ключ от девятой комнаты, но её нельзя открывать до послезавтра. Джон вернулся. Для него я теперь предатель.

Раскрытую книжку подсунул Джиму.

– Может, всё-таки кто-то брал газеты? – без особой надежды протянула Лайза, тоже косясь на блокнот.

– И тебе расскажу, – посулил Арсений, присаживаясь в кресло, на ручке которого сидела рыжая.

Джим читал его послание. Нарочито медленно и, судя по движению глаз, несколько раз. После, кивнув, передал книжку Лайзе.

– Обрисовываю ситуацию… – сцепил пальцы на колене. – Архив последователи – когда ещё я руководил – собирали для практических целей. Он не был закрыт, газеты у меня мог брать кто угодно из фракции. Мало кто интересовался, правда… Ланс их читал, но всегда возвращал. Энди – забывал иногда – и Алиса. Она держала некоторые номера у себя, не спрашивайте зачем, я так и не понял. В этих газетах ничего особенного не было.

– Ясно… – медленно сказала Лайза. Захлопнула книжку и отдала её Джиму. – Тогда мы с Арсенем пройдёмся по всем троим, спросим.