Портреты Пером (СИ)

– Не хочу об этом думать, – тот слегка вздохнул и расслабился, – знаю только, что в условиях особняка имеющий пистолет обладает слишком большой властью. Особенно, если у него есть пули, и все остальные об этом знают.

– Но нам-то ты мог сказать! – Джек встрепенулся. – А мой пистолет заныкан. Я припрятал тогда, а то…

– Мог найтись ещё один народный умелец, – кивком согласился Арсений. – Я так понял, отлить пули не так уж и сложно.

– Сначала ты на меня волком глядел, а потом я и сам забыл, – Джим пожал плечами. Разулся и забрался на диван с ногами. – А глинтвейна у вас, случаем, не осталось?

Арсений со вздохом отправился за второй бутылкой.

После им не удавалось так же собраться вместе.

Туманный сырой февраль сменился таким же сырым и дождливым мартом. Чудилось, что природа стремится затопить их несчастный особняк и стереть с лица земли – теперь вечерами Арсений не столько бегал, сколько поднимал во дворе грязевые брызги. Пришлось часть тренировок с бегом заменить болтанием на перилах библиотеки, растяжками и отжиманиями. Он ещё придумал прыгать через мебель в комнатах во время прохождения испытаний, но так напугал этим Лайзу в первый же раз, что пришлось эту идею оставить. По крайней мере, при рыжей.

В особняке участились случаи срабатывания ловушек. Джим теперь был постоянно занят, разбирался с последствиями – люди наступали на гвозди и хрупкие стеклянные вазочки с кнопками, попадали в лёгкие капканы, натыкались на лезвия, мечи и колючую проволоку, роняли на себя откуда-то взявшиеся тяжёлые связки книг. Один уникум умудрился во время испытания в библиотеке забраться на самый верх шаткой стремянки, после чего лестница покачнулась, и незадачливый скалолаз, пытаясь удержать равновесие, попал рукой в петлю висельника, спускающуюся с потолка. В итоге – вывих и куча вопросов от не слишком сочувствующих обитателей по поводу того, как именно он умудрился так вляпаться. Арсений тоже спросил. До этого он честно думал, что верёвка висит тут для психологического террора и даже не подозревал, что в неё можно угодить как в ловушку.

Но был во всём этом и один плюс: Файрвуд, занятый мыслями о лечении проколов после ржавых гвоздей и нехватке антисептиков, не мог думать о разговорах с Фоллом. Или виду не показывал, но уже что-то.

Райан решительно перебрался на чердак утром второго марта. Ходил он слегка прихрамывая, но уже довольно быстро. Дженни попробовала всучить ему носки собственной вязки и принести горячего чаю – на что последовал решительный и не слишком вежливый отказ.

Третьего марта дособирали арбалет. Арсений в качестве платы за труды выпросил возможность пострелять самодельными стрелами – охота всё равно предполагалась с использованием шприца, – и пол-утра проторчал во дворе, стреляя в своё удовольствие по подвешенной старой мишени от дартса. К нему присоединился Зак, и с час они по очереди дырявили мишень, даже соревнование устроили.

Под конец, уже перед обедом, маленький подпольщик, раз уж Арсень знал от Лайзы, рассказал про выращиваемые для Дженни цветы и взял с него обещание никому не говорить. Говорил, раз уж дня матери тут не проведёшь – у них в особняке ни одной матери нету, то у него какая идея: устроить просто день для поздравления девушек. Арсений в ответ рассказал ему о празднике своей родины с коротким и ёмким названием «восьмое марта»*, чему пацан необычайно обрадовался, решив, что раз так, то вот восьмого провести праздник и можно.

– А ещё идея такая… – Зак покосился на целящегося в мишень Арсения и шмыгнул носом, – нашим, крысам, если собраться, и целый день всю работу за неё делать. Ну с кухней там всё понятно, а вот остальное – стирка там, приборка… Арсень, если ночью выйти и по-тихому там пол вымыть, пыль вытереть везде, а? Правда, наши надо мной поржали, когда предложил…

Арсений проследил взглядом полёт своей стрелы. Вошла где-то на уровне восьмёрки, Зак стрелял лучше. Вон, дыра в самом центре мишени – его рук дело.

– Дебилы потому что, – Перо опустил арбалет, потом вернулся к лавочке и пристроил игрушку там, – идея самое оно. А ты с Биллом говорил?

– Не-а, нет ещё! – Зак понёсся к дереву, вытаскивать стрелы, и прокричал уже на бегу, – а думаешь, заценит?

В этот момент на крыльцо выглянул Рич, увидел их, сказал, что Дженни уже всех на обед зовёт, и что кто не успеет за полчаса, без еды останется – она собирается после на кухне шить и никого не пустит.

– Придём скоро! – пообещал Закери, выдёргивая стрелы. Подпольщик скрылся в доме.

– Билл заценит точно, – Арсений вернулся к прежней теме. От нечего делать коротко разбежался, в прыжке перемахнул лавочку и, сделав небольшой плавный круг вокруг каштана, вернулся на исходную. – Дженни ж тут опора для всего особняка, старик к ней очень хорошо относится.

Мальчишка притащил собранные стрелы обратно, скинул их в стоящую на лавочке коробку.

– Так-то не только Дженни, ещё ворона эта… но она хорошая, ты не подумай! Мастер, ты ни разу не видел, она ещё в коридорах полы моет раз в неделю?

– Маргарет, что ли? – с трудом припомнил имя. И действительно, он пару раз натыкался на девушку в коридоре второго этажа, когда та в компании швабры, тряпки и ведра воевала с пылью.

– Ага. А Кэт цветы поливает, – продолжил Зак, – и иногда со стиркой помогает Дженни. Лайза и Джулия, когда могут, на кухне…

Вот это я дал

Ничего не замечаю

Вообще думал всё Дженни делает

– Вообще как-то непонятно, – продолжал мысль Зак, – бывают такие девчонки, которые кучу скучных дел делают, а по ним всё равно не видно, что им скучно. Я ещё всё думал, ну не потому же это, что им нравится?

– Это потому что они делают для кого-то, – Арсений тоскливо покосился на верхушку дерева. На фоне серого неба ветки тоже казались какими-то блёклыми. – Чтобы другим хорошо было. Потому и не показывают, что скучно или что устали. Так что ты со своей идеей прям в точку.

– Ага, и ещё… – Зак смотрел в сторону и равномерно стучал пальцем по картонному закрылку коробки, – если открытки сделать… Мастер, ты же рисуешь. А я помогу, могу по комнатам всё что надо искать. Недавно пачку картона нашёл. Придумаешь чего-нибудь?

Арсений пообещал и кинул взгляд на наручные часы. Время подходило к двум.

– Ладно, послезавтра вечером ко мне в комнату приходи. Заодно послушаешь, чего Джек по части планов выбраться из дома придумывает.

– Буду, мастер, – пацан просиял. – И это… классно постреляли.

Арсений отсалютовал ему, прихватил коробку с «набором юного арбалетчика» и пошёл в дом. Зак остался стоять у дерева.

– И… мастер, – окликнул, когда Арсений был уже у крыльца. Перо обернулся. Мальчишка прислонился спиной к каштану и скрестил на груди руки, даже хмуриться пытался. – Мне реально пофигу, что там про тебя и мастера Джима говорят. Они там могут своё мнение себе… да куда угодно засунуть.

Арсений ухмыльнулся.

– Буду знать.

– Ну да, и если…

Зак неожиданно замолк. Спустя секунду Арсений понял, почему, точнее, сначала услышал глухой рокот, а мальчишка уже, моментально отбросив всю свою напускную серьёзность, лез на дерево.

– Вертолёт, мастер! – проорал уже с веток на высоте трёх метров. Арсений поставил коробку и сбежал с крыльца в центр двора. Запрокинул голову. В низко-сером небе и впрямь летел вертолёт. Он был слишком высоко, чтобы заметить их с земли, скорей всего, принадлежал телевизионщикам, летевшим куда-то на репортаж, но сейчас было не до здравого смысла. Арсений секунду пялился на вертушку, затем тоже кинулся к дереву. Вскарабкался на высоту шести метров – сам не понял как – вертолёт уже миновал больший кусок видимого им неба и летел прочь.

Арсений высунулся между веток и, вторя Заку, заорал что-то, может быть, вообще бессмысленное, просто орал и даже махал руками с риском свалиться, пока вертолёт не скрылся в дали. Вскоре стих и рокот.

Зак принялся слезать с дерева, изо всех сил стараясь не показывать, что расстроился.

– Да ладно тебе, – просипел Арсений, когда тоже оказался на земле. – По крайней мере, мы сделали, что смогли.