Охотники за плотью (СИ)

Сейчас в этом мире не осталось никого, кто мог бы утешить раненое животное.

Ты научил меня, как любить,

Приготовил меня к падению.

Дал мне молитву без слов,

Крест без гвоздей

И отпустил.

Нам не хватило причин для того,

чтобы сделать все правильно.

И спасти твою жизнь..

(One less Reason – Ghost)

Несколько часов спустя небо заволокло серыми тучами, и теперь там, в недостижимой вышине, уныло проплывали облака. Эмбер таращился на них через окно и никак не мог взять в толк, что он сказал или сделал такого, от чего Данте вдруг сорвался и убежал, не пояснив ни слова о своем поведении.

Нарастающее чувство беспокойства подсказывало: что-то пошло неправильно. Данте бы уже давно вернулся и не отсутствовал бы несколько часов, если бы все было в порядке.

Именно сейчас Эм безмерно жалел, что не мог обладать силой, которая ему неподвластна: в моменты вроде этого он хотел бы иметь видение и телепатию Данте, тогда, возможно, он смог бы придумать способ, как найти своего ворлока среди прочих разумов в поселке. Эмбер мерил шагами комнату. Теперь, когда он узнал, что мир колдунов полон опасностей, в нем немало мрака и жестоких существ, он совсем не хотел, чтобы Дан оставался там один, какой бы идиотской ни казалась эта мысль.

Эм уже наполовину извел свои доводы и попытки успокоиться. От нечего делать он принялся использовать силу просто так, вырастив на окне несколько горшков с оригинальными ледяными цветами. Затем стер пыль. Переставил с места на место парочку книг. А потом его терпение лопнуло.

Парень тоскливо покосился на дверь. После магии Сальтарена он все еще ходил не слишком уверенно, и тем не менее он решился нарушить завет Данте по поводу того, что не стоило покидать дом. Он должен был пойти и хотя бы попробовать отыскать ворлока. Эм сосредоточился и прикрыл глаза.

Стараясь вспомнить все советы создателя, молодой человек представил себе тот день на лугу, когда ему пришлось превращаться впервые. Собрав все эмоции: любопытство, волнение, страх — в солнечном сплетении, как и учил Данте, мальчишка ощутил, что его тело завибрировало, словно по нему с ног до головы прокатилась тяжелая волна. Земля начала уплывать в сторону. Эм покачнулся, вот-вот готовый упасть. Когда он взглянул вниз, доски пола все еще ходили волнообразными движениями. Эм опустился на четвереньки, пол стал намного ближе от сумасшедшей качки. Парень снова моргнул, а затем, в изумлении оглядевшись, увидел перед собой уже не руки, а лапы.

Повертевшись и посмотрев на собственный пятнистый хвост, Эм поводил чутким кошачьим носом. Все же было что-то в превращениях, что пока пугало его до дрожи, но сейчас он отмел от себя все сомнения и страхи, которые только мешали думать трезво. Эм решил, что в виде кота уж точно накликает на свой пушистый зад меньше проблем. Заручившись этой мыслью, снежный барс выбежал вон.

Он двигался по улицам крайне бесшумно и быстро. Ступив на дороги Деревни Чародеев, он словно прошел по мосту, ведущему в самые заповедные уголки мира колдовства, и это ощущение преследовало его, пока он передвигался по стороне, где царила темнота. В этом месте таились опасности и обитал страх, и на протяжении нескольких, как показалось Эмберу, миль он не встретил ни единого пятнышка света, до того момента, пока снова не застал утреннее солнце. День и ночь, сезоны — все они сменялись, пока он бродил от дома к дому, рассматривая красочные фасады. Мрачноватая семейка прошагала мимо, не обращая никакого внимания на красивого снежного кота, крадущегося мимо водосточной трубы. На первом этаже одного из домов какая-то женщина прибивала к огромной деревянной доске глаза разных формы и цвета. Эм с отвращением подумал – как это они не растекались у нее в руках, но предпочел не останавливаться, чтобы выяснить это.

Ведьмы, ворлоки парами-тройками в одиночку проходили по улице. Расчет оправдался: животная сущность действительно привлекала к себе мало внимания, так что Эмбер брел спокойно, пока дорога не сменила направление. Это доставляло значительные неудобства четвероногому путнику, который сбивался с пути всякий раз, когда это происходило. Эм уже потерял счет бесчисленным поворотам и тупичкам, он потерял счет дверям и окнам, слепо таращащимся на него со стороны.

Ему становилось не по себе все больше. Данте нужно было найти как можно скорее, Эм и сам не знал, откуда возникло такое странное ощущение.

Так, в своих поисках он не заметил, как оказался у дальней границы. Выйдя из-за дерева, барс заметил великана Рэмира, возле которого стояли четверо колдунов весьма суровой наружности.

— На всякий случай не идите северной тропой, я слышал, Охотники недавно снова вырезали там половину населения, — произнес кто-то из той четверки.

Чуткий кошачий слух уловил эти слова. Эм навострил уши, пригибаясь ниже к земле и рассматривая колдунов, явно готовящихся к походу.

— Отойдем в восточном направлении. Дориан — ты идешь левее, Залимар — ты — направо. Я и Тиль пойдем по прямой. Как и всегда. Пять миль, затем аппарируем! — раздавал инструкции тот, что выглядел как неотесанный древний валун.

Ворлоки кивнули. Все они смотрелись колоритно: с длинными волосами, разными глазами, светящимися, как габаритные огни во мраке ночи, опустившейся на эту часть поселения. Они еще некоторое время поговорили о чем-то между собой, а потом исполинский страж отдернул полог, выпуская их из деревни. Обернувшись, те ушли. Последним Эмбер заметил зеленоглазого рыжего ворлока, который намотал на руку ремень от кожной сумки, перебрасывая ее через плечо.

«Наверное, идут за людьми», — решил про себя Эм, вспомнив, как Данте, лежа в постели и старательно замалчивая подробности, рассказывал ему, что колдуны иногда выходят, чтобы охотиться во всех точках мира.

Он содрогнулся. Не хотел бы он увидеть их возвращение, да и времени стоять и наблюдать у него не было.

Эмбер без устали бродил по улицам, разыскивая своего создателя. Случайно оказавшись перед дверью его дома один или два раза, барс сообразил, что попросту наматывает круги, заплутав в магических закоулках коварной деревни. Заглянув внутрь, он убедился, что Данте все еще не возвращался. Эмбер грустно полежал на пороге, немного восстанавливая силы, а затем принял единственное верное решение.

Вспомнив про себя заклинание, которое выстраивало дорогу, он отправился на поиски дома Элая и Дагона. Может, братья смогут подсказать способ вернуть блудного создателя?

Эму повезло: те оказались дома. Почему-то они сидели на крыше, расстелив между собой бумагу и выкладывая на нее непривычные глазу сушеные травы. Эм сел прямо под стенкой и начал внимательно таращиться на братьев, чтобы те обратили на него внимание. Первым спохватился Дагон. Он глянул вниз, а потом ткнул под локоть Элая, кивая на незнакомого белоснежного кота, рассматривающего их во все глаза.

— Чего ему надо? — буркнул Элай, откладывая на край газеты огромную головку чеснока. — Пошел вон! Кыш! Нам не нужны бродячие торговцы!

— Да это я, ребята! — тяжко вздохнув, Эмбер превратился в себя.

Глаза ворлоков тут же округлились. И Элай, и Дагон непроизвольно сползли взглядами по торсу мальчишки и остановились ниже пояса, заставляя Эмбера слегка покраснеть.

— Неплохо… — заметил Дагон, почесывая затылок и имея в виду, ну конечно же, животный облик блондина.

Эм шагнул за ближайшую бочку и упер руки в бока.

— Хватит на меня пялиться. Тем, кто не держит глаза при себе, от Данте потом достается сильнее всего.

— Я могу его понять теперь, — захихикал Элай, заставляя и брата присоединиться к нему.

Их веселье продолжалось ровно до того момента, пока Эм не поднял с земли мелкий камешек и не забросил его на крышу, угодив Дагону точно в лоб.

— Если вы закончили, я бы хотел рассказать, что стряслось. Данте пропал.

Отсмеявшись, лис спрятал мелкие зубки.

— Оу. И ты думаешь, что он канет в историю без твоего вмешательства?

Эм пожал плечами.