Две жизни в одной. Книга 3
Две жизни в одной. Книга 3 читать книгу онлайн
Гайда Рейнгольдовна Лагздынь - член Союза писателей СССР, России, ветеран педагогического труда, учитель высшей категории, лауреат 2-го Всесоюзного конкурса Госкомиздата и Союза писателей СССР, лауреат Всероссийского конкурса по Центральному федеральному округу, лауреат премии губернатора Тверской области за лучшие книги для детей, дипломант конкурса «Хрустальная роза Виктора Розова» с вручением медали «За вклад в отечественную культуру». Награждена медалью имени М. Шолохова и нагрудным знаком губернатора «За заслуги в развитии Тверской области».
В октябре 2010 года за многолетнюю творческую деятельность, значительный вклад в развитие культуры Тверской области награждена Почетным знаком губернатора «Крест святого Михаила Тверского».
Г.Р. Лагздынь создала и двадцать лет руководила авторским детским музыкальным театром со званием «Народный», «Образцовый». Театр трижды становился лауреатом всероссийских конкурсов театральных коллективов.
«Две жизни в одной. Книга-3» - продолжение автобиографической документально-художественной повести о жизни и творчестве педагога и писателя с включением глав о деятельности общественных фондов и организаций, произведений литературного жанра типа фэнтези и большого фольклорного материала.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
- Верно, думают старики: не жить мне здесь долго. «Кто где родился, там и пригодился»! Выросла на асфальте, туда, на асфальт, и тянет. Правда, Мурочка-Ингурочка? «Тишь у нас, да гладь, да божья благодать».
В окно неожиданно громко постучали.
- Кто бы это мог? - удивилась, чуть даже испугавшись, Мария, поспешно отдернула занавеску.
Под окном стоял парень.
- Я от Прокопыча. К вам можно?
- Конечно, - обрадовалась Мария. - Какими судьбами?
- Да вот за грибами приехал. Думал, не доеду, но сумел. А сейчас, видите, снег повалил? Теперь мне не выбраться. Если застряну, можно мне у вас остановиться?
- Милости прошу. Буду очень рада! Заходите, гостем будете! - обрадовалась Мария неожиданному гостю. А сама подумала: «Как знала, в доме «красоту» навела! Какой-никакой, но создала уют».
- «Незваный гость - хуже татарина!» - высказался незнакомец. - Как у вас красиво! - громко и улыбчиво высказался молодой человек, входя в дом. - Как будто попал в деревню к своей бабушке. Только ее нет, как и самой деревни.
- А где ваш двигатель внутреннего сгорания? - спросила Мария. - Мотопырка, как называет мотоцикл Прокопыч.
- Заглох. Там на дороге стоит. Можно я его закачу к вам во двор?
- Не вопрос. Конечно, закатывай! - Мария действительно была рада гостю, нормальному молодому человеку без загадок и всяких умалчиваний.
Самовар весело попыхивал на сосновых шишках, выпуская с носика струйку кипящей воды. Керосиновая лампа, зажженная по случаю прихода гостя, освещала на полную мощность помещение мягким неброским светом.
- Я - Санька, Александр. Студент-заочник. Путешественник и грибной спекулянт! - весело говорил гость, нежась возле печки, с аппетитом прихлебывая чай. - Кошка у вас красивая, необычная. В городе кошек много, но я почему-то таких не видел. Импортная? Из-за границы привезли? Вы, говорил Прокопыч, писатель? Наверное, много ездили?
- Эй, Мурка! Ты куда? - воскликнул гость вслед убегающей кошке. - Чего это она вдруг испугалась? Я животных люблю.
Но кошка, подойдя к приколоченной к стене дубовой двери, вдруг коснувшись ее, словно слилась со стеной и растворилась.
- Что это с ней? - удивленно спросил Санька, недоуменно глядя на Марию.
- Вот и я так говорю и думаю, - погрустнела вдруг Мария. - Не понимаю, что здесь происходит? Называй меня тетей Марией.
- А знаете, тетя Мария, - вдруг, больше не удивляясь, неожиданно предложил Саня, - можно я у вас останусь до следующей сессии? Грибы ведь не скиснут? Мы с вами чего-нибудь и разумеем.
Так в доме у Марии появился постоялец студент-заочник юрфака университета, Александр по фамилии Топик.
Зима грянула неожиданно, засыпала округу снегом, намела сугробы. Но Марию она уже не пугала. У нее был помощник. Парень с утра очищал от снега тропинки, помогал пилить дрова. При помощи двуручной пилы и у Марии получалось неплохо. Вода - в колодце рядом с домом. Продукты, заготовленные с осени, конечно, не были рассчитаны на зимовку двух едоков, но пока были. Прокопыч подкинул два мешка картошки, Пелагея выделила моркови, свеклы, лука, да и на козлятинку не поскупилась. Куры зимой неслись плохо, а потому яичко только экономилось к Христову дню. Третьего едока в доме не было. Ингурка пропала, похоже, навсегда, оставив своим исчезновением очередную загадку.
Молодой человек оказался очень общительным, начитанным, с ним было интересно разговаривать. А поэтому все, что происходило ранее в доме у Марии, стало доподлинно известно Александру. И история с Катериной Перфильевной на дальнем хуторе тоже не осталась без внимания. Через несколько дней Санька предложил Марии начать раскрутку Евфросинии.
- Надо, - предложил он, - войти к ней в доверие, заманить в ваш дом и вызвать на откровенный разговор. Не может же живой человек один, сидя у себя, все время молчать? Это, тетя Мария, я беру на себя, - сказав так, студент отправился, расчищая тропу деревянной лопатой, прокладывать путь к дому черной старушки.
Прокопыч высказанную Александром идею не поддержал, но и не отверг. Тем более, что пробиться сквозь снег, а его намело предостаточно, было старику не под силу. Как там зимует Евфросиния, они почти не знали. Видели только издали, что ходит возле дома, значит, жива.
Как и о чем Санька с ней разговаривал, никто не слышал, но старушка согласилась придти в дом к Марии. С раннего утра Мария поставила тесто на закваске, которую ей дала Пелагея. К вечеру все было готово к приему гостьи. Картошка, разваристая перловая каша, пироги с ягодами и с капустой украшали стол. Черная старушка вошла в дом вместе с Санькой, держась за толстую суковатую палку. Было видно, что здоровья в ней не прибавилось по сравнению с летом. Но глаза были все те же - черные, не по-старушечьи сверкающие. При ее появлении фитилек лампадки, дрогнув, погас, а маленькая намоленная иконка, соскользнув вместе с платочком, повисла, еле держась на холщовой веревочке, а затем рухнула на пол. Неторопливо переступив через порог, вошла и, не перекрестившись, села у края стола.
- Что вы от меня хотите? - спросила глухо и мрачно. - Желаете узнать, кто я? Откуда взялась? Куда исчезали люди, попав в этот дом, и те, которые в нем жили? И почему я ушла из этого дома? - вопросы были поставлены и сформулированы, несмотря на возраст Евфросинии, очень четко. - Я - не Евфросиния и не житель деревни. Я из того мира, который существует параллельно с вашим. Я - оттуда.
- Вы ничего по старости не придумываете, не путаете? - спросил Санька. - Если оттуда, то почему здесь? То, что происходило, мне тетя Мария пересказала.
- Пересказала, - с неуважительной надменностью повторила Евфросиния, снова сверкнув черными глазами.
Неожиданно с улицы послышался звук, похожий на шуршание полозьев саней по смерзшему хрусткому снегу.
- Я гляну, тетя Мария! - и, схватив шапку с курткой, Сашка выскочил за дверь.
- Спрашиваете, откуда я взялась в этой захудалой деревеньке? Да с того самого хуторка и взялась. Катька-то свечу зажгла, а погасить забыла. И сгорел мой хутор - наше пристанище. Пришлось следовать за Катериной, создавать новую, невидимую для вас, живущих, связь с нашим миром.
- Спрашиваете, куда народ подевала? Они по своей воле отправились в потусторонний мир. Кто по возрасту, кто из-за научного интереса, кто ради шутки, а кто и по глупости. Сама видела: довольны. Иногда возвращаются в определенное время и на короткий миг и занимаются привычным ремеслом, но этого живущие на земле не видят. А покинула этот дом потому, что, отправляя хозяев дома в мир иной, невзначай задела и пролила жбан с освященной водой. А мы это не приемлем. Потому и пришлось снова покинуть дом. Поселиться в доме Прасковьи.
- А куда, Евфросиния Петровна, делась кошка Ингурка?
- Петровна ... Какая я Петровна! Прасковья Петровна была та, что жила в доме, в котором я сейчас обитаю. Кошка... Ингурка... Скотина непрокая. Из-за нее я и осталась по эту сторону при входе в чулан.
- В какой еще чулан? Нет в моем доме никакого чулана!
- Есть! Ты, хозяйка, плохо смотрела. Дверь-то, чай, дубовую видела, что к стене намертво приколочена! Это и есть темное место в твоем доме. Я бы и ушла, кабы икона в доме не появилась. С этими словами черная старуха встала и приблизилась к прибитой к стене дубовой двери. Из-под косяка, кувыркаясь, выкатился небольшой предмет, похожий на трехгранную пирамидку, через мгновение тяжелая дубовая дверь с грохотом отвалилась от стены и упала на пол. В стене зияло черное отверстие.
- Хочешь в ином мире побывать? Но возвращения не обещаю, - предложила Евфросиния, сверкнув одним черным глазом. - Что, боишься, тетка Мария? - снова вызывающе усмехнулась старуха.
- А чего бояться! - поправив нательный крест на груди, ответила Мария. - Двум смертям не бывать, одной не миновать! И она, чуть помедлив, хотела вслед за Евфросинией шагнуть в темное пространство. Но ее опередила Евфросиния. С неожиданной для старушки силой толкнула Марию из реальности в нереальность.