Царственный паяц

будет развиваться зрелое творчество поэта: любовь к поэзии, музыке и русской

природе.

На всю жизнь Северянин сохранил взволновавшие его впечатления от путешествия

в 1903 г. вместе с отцом через всю Россию на Дальний Восток, в Квантуй. В декабре

того же года, незадолго до начала русско- японской войны, он вернулся в Петербург и

поселился с матерью в Гатчине. В гостях у матери часто бывали литераторы,

художники, музыканты, и Северянин не раз вспоминал эту пору как время восторгов и

музыки, время, когда он стал поэтом. Из писем становится известно, что Наталия

Степановна многие годы поддерживала творческие порывы сына, была его верным

другом и наставником: даже любимого Бодлера Северянин переводил с французского

«с помощью maman».

Однако свое первое стихотворение «Звезда и дева» Северянин написал значительно

раньше, в 1895 г., когда ему не было девяти лет.

Юноша увлекся литературой еще во время учебы в Череповецком реальном

училище, когда «испытал сильное влияние Густава Эмара и Луи де Буссенара, позже —

Дюма, Гюго, Тургенева и отчасти Гончарова, из поэтов гр. Алексея Толстого, а также

Мирры Лохвицкой, Фофанова, Бодлэра и др.». И все же самым важным источником

вдохновения Северянина была трепетная и нежная любовь к родному Северу и его

природе. Образ «форелевой» реки в северной губернии пройдет через все творчество

поэта и станет символом его неразрывной связи с любимой родиной.

В автобиографии, подготовленной для «Словаря русских писателей» С. А.

Венгерова, Северянин писал: «Там, на любимой Суде, Игорь проводил летние

каникулы, лишь изредка отпускаемый в Петербург к матери, и там же он познал

первую (идеальную) любовь к кузине Лиле, дочери брата отца, которая была на 5 лет

его старше. Автор осознал себя поэтом благодаря этой любви»6.

Тем не менее один из наиболее распространенных и укоренившихся в сознании

читателей мифов — о внезапном появлении Игоря Северя

6

Цит. по: Кошелев В. А., Сапогов В. А. «Музей моей весны...» // Северянин Игорь.

Стихотворения. Поэмы. Архангельск, 1988. С. 7.

нина на поэтическом Парнасе в 1913 г. Его творческий путь принято делить на два

периода. Первый охватывает 1913—1918 гг., начиная с выхода в свет книги

«Громокипящий кубок» и до избрания в 1918 г. «королем поэтов». Второй период (1918

—1941) связан с более чем двадцатилетним пребыванием поэта вне России, от

вынужденной эмиграции в эстонском поселке Тойла до краткого возвращения в

советское подданство в 1940 г. и смерти поэта. Однако большой и серьезный

творческий путь, пройденный Игорем Северяниным до «Громокипящего кубка»,

позволяет выделить ранний период его творчества (1904-1912), когда он сложился как

5

поэт.

Обычно забывается или не принимается во внимание, что до 1913 г. поэт выпустил

35 брошюр, в которых были опубликованы многие стихи, вошедшие впоследствии в

книгу, принесшую ему повсеградную славу. Северянин называл своим первым

выступлением в печати публикацию 1 февраля 1905 г. в солдатском журнале «Досуг и

дело» стихотворения «Гкбель “Рюрика”», и именно от нее поэт отсчитывал юбилеи

своей литературной работы.

На самом деле стихотворение вышло раньше отдельной брошюрой из шести

страниц (дозволено цензурой к печати 12 окт. 1904 г.). К тому же «Гкбель “Рюрика”»

была уже второй брошюрой поэта Игоря Лота- рева. Еще до этого так же было издано

его стихотворение «К предстоящему выходу Порт-Артурской эскадры» (дозволено

цензурой к печати 25сент. 1904 г.). Всего Северяниным на страницах тридцати пяти

брошюр (издание автора) было написано и опубликовано 275 произведений. Большая

часть этих стихов вошла затем в книги «Громокипящий кубок» (111), «Златолира» (37)

и «Ананасы в шампанском» (25), которые в 1915-1918 гг. составили три тома

«Собрания поэз».

Другие стихотворения периода «брошюр» Северянин включил в сборники

«Поэзоантракт», «Victoria Regia», а также «Ручьи в лилиях» и «Настройка лиры» (два

последних напечатаны не были). Среди брошюр (от 4 до 24 страниц) были две

листовки («Памяти А. М. Жемчужникова», 1908 и «На смерть Лермонтова», 1908).

Северянин ценил ранний период своего творчества, называл его «настройкой лиры»

и в поисках своего литературного имени дважды сменял свою подпись. В 1904—1907

гг. он публиковал стихи под собственной фамилией - Игорь Лотарев. За этой подписью

вышло 13 брошюр (последняя называется «Лепестки роз жизни»). В 1908 г. Северянин

меняет имя и печатает листок «Памяти А. М. Жемчужникова» под псевдонимом

«Игорь-Северянин» с дефисом, где приложение «Северянин» является вторым именем

и указывает на особое значение Русского Севера в его жизни и творчестве (ср. Мамин-

Сибиряк). Последняя брошюра, подписанная псевдонимом Игорь-Северянин с

дефисом, 35-я —

«Эпилог "Эго-футуризм”» (1912). Начиная с «Громокипящего кубка» (1913) он

использовал, за редким исключением, имя «Игорь Северянин», где псевдоним —

второе имя — превратился в фамилию.

Певица страсти

Большое влияние на творчество Игоря Северянина оказала чувственная и

жизнелюбивая лирика Мирры Лохвицкой, присущие ей им- прессионисткая зыбкость и

экзотизм, легкий и мелодичный стих.

В одном из писем Б. Д. Богомолову от 15 июня 1911 г. Игорь Северянин пишет:

«Боготворю Мирру Лохвицкую, считая ее величайшей мировой поэтессой, гениальной

поэтессой.

Ее поэмы “На пути к Востоку”, “Вандэлин” и “Бессмерная любовь” - шедевры

мировой поэзии, разумеется - прозеванные и критикой, и публикой. Если не строили бы

так много аэропланов, я ожидал бы с уверенностью, как через двадцать или около этого

лет — ее бы славословили. Утешаюсь одним: истинные ценители и теперь у нее есть.

Их мало, но они есть. Каждый поэт обязан иметь ее стихи. Затем: я очень люблю

Фофанова и Бодлэра. Лишь нравятся Гумилев, Эрен- бург, Бунин, Гофман Виктор,

Черубина де Габриак, Тэффи».

Имя Мирры Лохвицкой было в 1890-е гг. широко известно. Первый и последний

сборники поэтессы удостоены Пушкинской премии Академии наук. Поэтический

талант Лохвицкой был признан такими поэтами, как А. А. Голенищев-Кутузов, К. К.

Случевский, а также К. Льдов и др. И. А. Бунин был с ней «в приятельстве» и позже

6

относил воспоминания о ней к числу «самых приятных». Ее книги «Стихотворения»

переиздавались, отмечались критикой и даже удостаивались пародий. Видные поэты, в

том числе Константин Бальмонт и Федор Сологуб, посвящали ей стихи. Известность

Лохвицкой получила скандальный оттенок после ее декларативного отказа от

«идейной» поэзии, утверждения свободы чувств («Мне нет пределов, нет границ»).

Поэтесса увлекалась Бальмонтом («Лионелем») и обменивалась с ним в печати

посланиями в стихах. Свой сборник «Будем как солнце» (1903), название которого

перекликается со стихотворением Лохвицкой «К солнцу!» — «Солнца!.. Дайте мне

солнца! Я к свету хочу!», — Бальмонт посвятил этой поэтессе. 27 августа 1905 г.

Лохвицкая умерла от туберкулеза в возрасте 36 лет.

Северянин точно определил основную тему творчества Мирры Лохвицкой в

посвящении сборника «Мимоза» — «певица страсти». Любовь была содержанием ее

поэзии, и строка «Это счастье - сладострастье» воспринималась как «девиз» поэтессы.

«К ней применили, — писал критик А. Измайлов в некрологе, - и оно так и осталось

навсегда, имя новой русской Сафо, певицы вакхической страсти, знойного

наслаждения, упоения рабством и владычеством любви. “Amori et dolo- ri sacrum”

— значится как эпиграф на одной из ее книг, и она, действительно, была как бы какой-

то жрицей в храме, посвященном любви и любовной тоске, любовному страданию,