Чувство реальности. Том 2

те, все ли со мной о'кей.

- Извините, я имела в виду другое. Просто если вы себя плохо чувствуете, я могу сесть за руль.

- Не надо извиняться. И не надо садиться за руль. Мы уже совсем близко. Если вы поведете машину, мне придется объяснять вам дорогу. Мне предстоит тяжелый, ответственный разговор с этим майором, я должен успокоиться, хорошо соображать, а для этого мне необходимо выговориться, я не могу так долго все это держать в себе.

- Да, конечно, я понимаю, - смиренно кивнула Маша и потуже затянула ремень безопасности.

- Ничего вы не понимаете, - он помотал головой и потянулся за сигаретами, - мне ужасно худо, мне даже не с кем поговорить о том, что произошло. Куча людей вокруг, и все чужие, в лучшем случае равнодушные. Знаете, нормальное отношение одного человека к другому - это плохо скрываемое безразличие. Все остальное - патология, со знаком плюс или минус. Любое излишнее внимание должно настораживать. Я постоянно попадаю в эту ловушку. Мне кажется, если ко мне относятся хорошо, то вовсе не потому, что от меня чего-то хотят получить, а потому, что я заслуживаю этого, я такой замечательный, знаменитый. Самой страшной и коварной ловушкой была Вика. Она буквально обволакивала меня собой. Как осьминог выпускает чернильное облако, так она умела выпускать мягкий, нежный туман, такой, знаете, теплый, розовый, ароматный. Она умела использовать людей. Пресс-центр она превратила в свою свиту, все, от заместителя до редактора, стали мальчиками и девочками у нее на побегушках.

- Неужели? - удивилась Маша. - Я была в пресс-центре, со всеми познакомилась. Мне сложно представить Татьяну Лысенко, Вадима Серебрякова и тем более Феликса Нечаева в роли мальчиков и девочек на побегушках.

- Как раз Феликса она использовала без всякой меры, как будто он был ее собственностью. Впрочем, я подозреваю, это ему нравилось. Она пускала его в самые интимные сферы своей жизни.

- То есть?

- Ну, могла попросить застегнуть ей лифчик. Или отправить к себе домой за какой-нибудь мелочью. Однажды перед пресс-конференцией у нее сломался каблук, она послала Феликса за другими туфлями. Даже мне было неловко. Я предложил, чтобы поехал шофер, но она сказала, шофер обязательно перепутает и привезет не те туфли.

- А Феликс разбирался в ее гардеробе? Знал, где что лежит?

- Я же объясняю, она сделала его чем-то вроде своей дуэньи, при этом она могла не то чтобы унизить его, но у нее был такой стилек, знаете, подпустить к себе человека очень близко, а потом внезапно щелкнуть по носу, показать, что он для нее пустое место, после этого опять приласкать, подольститься. Она это так элегантно проделывала, что многие теряли голову. Я в том числе. Хотя меня, конечно, она по носу щелкать не смела. Мне казалось, она просто меня любит. На самом деле она никого не любила, кроме себя. Она всего лишь лимита, хищница. За мой счет сделала отличную карьеру, получила не только прописку, но и квартиру в Москве. У нее было все: деньги, престижная работа, - из нищей