Чувство реальности. Том 2

хотя находятся в розыске и под следствием? Почему их не арестовывают и не судят? И почему другие, вина которых кажется сомнительной, недоказанной, получают большие сроки?

Компромат имелся на каждого, кто хоть что-нибудь значил и что-нибудь делал. Какая-то часть правды иногда просачивалась в прессу. Но отличить правду от лжи могли только специалисты и сами герои разоблачительных материалов.

Компромат начинал работать, когда этого хотели спецслужбы, вернее, коварная змея, пригретая на груди спецслужб, Управление Глубокого Погружения, структура, существование коей не было нигде зафиксировано. И тогда происходили обыски, аресты, судебные заседания, человек какое-то время еще мелькал на экране и в газетных публикациях, но вскоре исчезал. В лучшем случае его ждало забвение, в худшем - тюрьма и смерть.

В хаосе заказных платных разоблачений, фальшивых доказательств, публичных скандалов УГП оставалось единственным островком порядка. Управление владело банком реального компромата, такого, от которого волосы вставали дыбом, но не у публики, это совсем не обязательно и в общем никому не нужно, а у того, на кого этот компромат был собран.

Всякие грязные страшилки про то, что политик А сожительствует со своей лошадью, а бизнесмен Б причастен к взрывам жилых домов, - это всего лишь корм для скучающих обывателей, вроде чипсов и кукурузных хлопьев.

УГП собирало в свой священный сундук совсем другие истории, золотые и алмазные, нефтяные и алюминиевые, несъедобные и для обывателя скучные, состоящие из цифр, дат, банковских реквизитов. УГП спокойно восседало на этом сундуке и выдавало свои сокровища лишь тому, кого считало достойным, крайне скупо, по крохе очень дорого и со стопроцентной гарантией.

Андрей Евгеньевич имел доступ к этому священному сундуку. Он знал, что бандит Хавченко гуляет на свободе только потому, что является живым компроматом. Если бы Кумарину понадобилось произвести очередную рокировку, убрать с политической арены думскую фракцию "Свобода выбора", с помощью Хавченко не составило бы труда доказать, на чьи деньги существует эта фракция.

Если бы понадобилось уничтожить политическую карьеру Евгения Николаевича Рязанцева лично, но при этом сохранить фракцию, можно было бы раскрутить тайную семейную драму, связанную с душевной болезнью жены партийного лидера.

О том, что Галина Дмитриевна Рязанцева трижды пыталась покончить с собой, пока не знал никто, даже официальные инстанции и вездесущие журналисты. Более того, странным образом удалось сохранить в тайне даже от ФСБ ее возвращение на родину из Венеции и помещение в маленькую частную психиатрическую клинику, всего в нескольких километрах от дома Рязанцева.

- А ведь это интересная версия, - пробормотал Григорьев, обращаясь к котенку, который застыл у него на плече и смотрел на рыбок, плавающих в мониторе компьютера, - немного литературно, однако почему нет? В каком-то старом английском романе сумасшедшая жена тайно жила в доме и бегала ночами, пытаясь кого-нибудь убить.