Круг

— Привет! — как ни в чем не бывало откликнулся он.

— Говори, что придумал?

— Ну, есть у меня одна идея…

— Излагай.

И Элиас изложил свой план. Марго судорожно сглотнула. Затея не показалась ей такой уж увлекательной, особенно когда она вспомнила о разгуливающем на свободе психопате. Элиас прав в одном: сегодня вечером что-то произойдет. Сегодня или никогда.

— Ладно, — сказала Марго, — пойду готовиться.

Она убрала телефон и пошла к шкафу за самой темной из толстовок с капюшоном и черными брюками. Одевшись, посмотрелась в зеркало, шумно выдохнула и вышла из комнаты. В коридоре было так тихо и темно, что девушке на мгновение захотелось вернуться, позвонить Элиасу и сказать, что она никуда не пойдет.

«В подобных ситуациях есть только один выход, старушка: не задумываться. Никаких „а если?“ или „хочу ли я это делать?“. Шевелись!»

Она бесшумно проскользнула к лестнице и побежала вниз, держась рукой за каменные перила. Воздух за стеклами витража был свинцово-серым, вдалеке гремел гром. Добравшись до первого этажа, она позвонила Элиасу:

— Я здесь.

— Не двигайся. Жди сигнала…

Элиас устроился в лесу напротив наблюдательного поста Самиры Чэн и смотрел на нее в бинокль. Она наблюдала за лицеем: главным объектом было окно Марго, которое та оставила открытым, да еще зажгла ночник на тумбочке. Выход из здания находился двумя этажами ниже, и видеть его Самира не могла.

Парень коротко и резко свистнул в два пальца, и Самира повернула голову в его сторону.

— Пора! — скомандовал он в телефон. — Стартуй!

Марго толкнула створку и выскочила из корпуса, мгновенно ощутив наэлектризованный воздух как предчувствие чего-то неведомого. Листья трепетали на ветру, стрижи, чувствуя приближение грозы, носились туда-сюда, как перемагниченная стрелка компаса. Девушка пригнулась, как велел Элиас, наклонилась вперед и добежала вдоль стены до угла западного крыла, а оттуда рванула ко входу в лабиринт.

— Отлично, — похвалил Элиас. — Она тебя не видела.

Его слова не слишком успокоили Марго. Она оказалась на открытом пространстве, а Венсан и Самира думают, что она в своей комнате. Грозовое небо набросило серую вуаль на лабиринт живых изгородей, деревья и дома.

Минуту спустя, когда девушка шла по аллеям, рядом как из-под земли вырос высокий призрак, ужасно ее напугав.

— Элиас, проклятый чертов дурак! Мог бы предупредить…

— Зачем? Чтобы твоя телохранительница откусила мне голову? Не хочу пасть жертвой тетки, похожей на члена семейки Аддамс. Не смотришь футбол?

— Иди к черту…

— Ладно, у нас мало времени! — Юноша на мгновение застыл, но тут же встряхнулся и продолжил: — Не исключено, что они устраивают свой великий сбор именно по случаю игры.

— Меня бы это очень удивило… — буркнула Марго, пихнув Элиаса локтем. — Вперед!

37

Раскат грома

Загрохотал гром, стены и крыша содрогнулись, но дождь так и не пошел — Сервас наверняка услышал бы стук капель по черепице. Он поднял глаза. На чердаке стало темно. Сервас поднял глаза и увидел, что потемнело и на улице, хотя было всего шесть вечера.

Он вернулся к изучению альбома.

Негативы. Сняты хорошим цифровым аппаратом. Фотографии напечатаны в формате A4, расставлены тщательно, каждая в отдельном прозрачном вкладыше. Никаких имен — только места, даты и время. Творческая фантазия не была самой сильной стороной фотографа. Почти все снимки он сделал в лесу, с одного и того же ракурса, практически на один и тот же сюжет: мужчина зрелого возраста со спущенными штанами совокупляется в лесу на траве. На следующих снимках мужчина поднимается на ноги, заканчивается серия крупным планом лица.

Сыщик продолжил листать страницы. Однообразие и банальность вызвали у него усмешку. Это и сексом-то не назовешь, так — перепихнулись по-быстрому и разбежались. А мы вас застукали. В лесу. Клик-кляк. Улыбайтесь, вас снимают. Партнерша, конечно, не более чем приманка. На большинстве снимков видны только ее руки и ноги, прядь волос, веснушки на бледной коже, но это может быть обман зрения. Сервас готов был поклясться, что девушка везде одна и та же, очень молодая. Неужто несовершеннолетняя?

Сервас просмотрел половину альбома и насчитал с десяток разных лиц. Не лиц — подозреваемых, у каждого из которых есть мотив. Придется проверить кучу алиби… Но как все это связано с Клер Дьемар? Одно он знал теперь наверняка: Элвис был не только дилером и насильником, он не только ужасно обращался с женщинами и посылал собак на смертельные бои, но и шантажировал людей. Элвис Констандене Эльмаз работал с размахом. Он был мерзавцем king size. Полный джентльменский набор преступных наклонностей в одном человеке.

Открыв предпоследнюю страницу, Сервас почувствовал головокружение. Он нашел связь. На фотографии было видно лицо девушки. Девочки… ЕЙ НЕ БОЛЬШЕ СЕМНАДЦАТИ. И он готов биться об заклад, что она учится в Марсаке…

Предпоследнюю жертву серии сняли крупным планом. На улице прогремел гром. Гроза приближалась, но дождь все еще упрямился. Сервасу показалось, что кто-то похлопал его по плечу и сказал: «Есть, ты нашел!» Но на чердаке никого не было. Только он — и истина.

Циглер бросила окурок на землю, раздавила его каблуком сапога и увидела, как из здания на другой стороне бульвара вышел человек. Она надела шлем и оседлала свой мотоцикл. Дрисса Канте шел по тротуару, а Ирен ехала следом, держась на небольшом расстоянии. На бульваре Лакросс он свернул к площади Арно-Бернар. Циглер медленно объехала площадь, незаметно наблюдая за своей целью, увидела, как он сел за столик на террасе бара «Эскаль», и спустилась на подземную стоянку. Ей хватило трех минут на принятие решения: свой любимый «Сузуки» она здесь не оставит, лучше уж на улице.

Дрисса Канте разговаривал с другим посетителем. Ирен взглянула на часы и направилась к другой террасе. Ее черный кожаный комбинезон и светлые волосы привлекли взгляды всех табачных и наркодилеров, карауливших свою клиентуру.

— Хочешь сладенького, куколка? — закинул удочку один из них. — Десять грамм первоклассной дури, если приласкаешь.

Ее подмывало вернуться и расквасить ему нос, но сейчас не следовало привлекать к себе внимание.

— Смотри!

Марго подняла голову. С лицейской аллеи на дорогу, ведущую в город, выехал старый «Форд Фиеста». Машина Давида… Она проехала мимо, и они успели заметить рядом с Давидом Сару и Виржини на заднем сиденье. Элиас включил зажигание и медленно тронулся с места, задевая ветровым стеклом и капотом нижние ветки.

— Не боишься, что они нас заметят?

— Стоит рискнуть, — весело ответил он. — Для меня это впервые, но Клинт Иствуд проделывал такое не раз. Может, и мы сумеем, а?

Она улыбнулась в ответ и пожала плечами, хотя нервничала все сильнее.

— Не думаю, что они ожидают слежки, — успокаивающим тоном продолжил Элиас. — Сейчас их больше занимает предстоящий сбор…

— …Круга.

— Верно, — подтвердил Элиас. — Похоже на название одного из этих гребаных тайных обществ — масоны, розенкрейцеры, Череп и Кости! Есть идеи насчет того, что такое этот самый Круг?

— В записке сказано, что тебе это известно.

— Ничего подобного. Там сказано: «Я нашел».

— Что значит «нашел»?

— Сейчас объясню. — Элиас проигнорировал ее гневный взгляд. — Хорошо, что я люблю футбол. Знаешь игру в мяч, которую римляне называли сферомахия? Сенека описывает ее в «Письмах к Луцилию».

— Это бабочка, — фыркнула Марго.

— Какая бабочка?

— Sphaeromachia gaumeri. Уверен, что они ничего не подозревают? Прошлым вечером нас едва не поймали в лабиринте, так что троице известно о слежке…

Элиас не стал отвечать и сосредоточился на дороге.

Сервас спустился по ступеням веранды и пересек лужайку. Воздух был густым и тяжелым. Мартен находился в нескольких шагах от джипа, когда вдруг зацепился за что-то взглядом. Белое пятно. Слева, в лесу.