Круг

Он получил кучу разрозненных сведений. Худший результат из возможных.

Лейтенант вздохнул. Сказать, что он предпочел бы сейчас находиться в другом месте, значило ничего не сказать. Восстановление жизненного пути Элвиса Констандена Эльмаза оказалось делом неприятным и крайне удручающим. Элвис являл собой почти идеальный образчик рецидивиста, регулярно попадавшего в тюрьму за преступления, совершенные на воле. В его послужном списке числились торговля наркотиками, преступления против личности, кражи, сексуальные нападения на молодых женщин, похищения и домашнее насилие. Классический профиль жестокой и крайне опасной личности. Как сказала Самира, просто чудо, что он никого не убил… Кроме всего прочего, Элвис был организатором собачьих боев. В тюрьме в Сейсе он неоднократно попадал в карцер. В короткие периоды пребывания на свободе управлял секс-шопом в Тулузе, на улице Данфер-Рошро, был вышибалой в частном клубе на улице Мейнар, официантом в кафе-ресторане на улице Байяр и являлся завсегдатаем всех самых подозрительных заведений, расположенных в этом квартале. Одна деталь привлекла внимание Эсперандье: официально «карьера» Элвиса началась, когда ему было двадцать два года, после первой посадки. До этого времени ему удавалось выходить сухим из воды, хотя сыщик был уверен, что начал он гораздо раньше. Эсперандье взглянул на последнюю папку и начал просматривать бумаги, надеясь найти хоть какую-нибудь достойную внимания зацепку.

«А вот это интересно», — подумал он, дойдя до последней страницы, и почувствовал охотничий азарт.

Венсан достал телефон, чтобы позвонить Мартену. На последней странице он прочел название города. Марсак. Казалось бы, ничего удивительного, Элвис вырос в этих местах. Прежде чем началась его преступная карьера, Элвис Констанден Эльмаз работал воспитателем в Марсакском коллеже.

35

Крысы

Сервас ехал по дороге среди холмов. Окружающий пейзаж приобрел металлически-серый оттенок, небо еще больше нахмурилось, далеко на горизонте то и дело сверкали сухие молнии. Гроза готова была вот-вот разразиться. Майор притормозил у обочины в сердце густого леса, чтобы собраться с мыслями, вышел из машины и выкурил сигарету, глядя на длинную прямую линию дороги. Мошкара вилась в наэлектризованном воздухе, где-то далеко нервно лаяли собаки. Сервас отогнал назойливого, взбудораженного жарой слепня и вернулся за руль. За пять минут мимо не проехала ни одна машина.

Сердце сыщика билось глухо и неровно, он старался не думать о «коллективной эвтаназии», устроенной в собачьем питомнике. Лужайка перед домом Эльмаза выглядела зловеще. Мартен поднялся по скрипучим ступеням на веранду, поднял ленту ограждения, отпер отмычкой дверь, вошел и сразу надел перчатки. Полицейские обшарили все углы, но у них не было конкретной задачи, и что-то могло ускользнуть от их внимания. Сервас обвел взглядом царивший в доме хаос. Мебель, пол, кухонный закуток, грязная посуда в раковине, коробки из-под пиццы и гамбургеров, пепельницы с окурками и пустые пивные бутылки — все было покрыто пылью и специальными порошками, с помощью которых эксперты снимали отпечатки с предметов. Интересно, кто будет это убирать? Через открытую дверь доносились раскаты грома и шелест листвы.

Свет, проникавший в дом через окна, был свинцово-серым и тусклым, как в океанских глубинах. Сервас включил фонарь и начал обход.

Ему понадобился час на то, чтобы обойти первый этаж. В спальне царил тот же чудовищный кавардак, что и в гостиной, на неубранной кровати валялось грязное исподнее вперемешку с упаковками от видеоигр. В воздухе витал едва уловимый запах марихуаны и разложения. Повсюду жужжали мухи. Сервас обыскал ванную, но ничего особенного не нашел, если не считать использованных одноразовых станков для бритья, грязной мочалки, посеревшей от времени мыльницы и зубной щетки со следами засохшей пасты. В аптечке был полный набор самых разных лекарств. Дно душевой кабины позеленело от плесени, воду в унитазе тоже явно спускали нечасто. Мартен вернулся узким коридором в объединенную с кухней столовую, встал на стул и потянул за ручку потолочного люка. Внутри обнаружился металлический трап на чердак.

Потолок был таким низким, что сыщику пришлось пригнуть голову. Тусклый свет проникал в помещение через застекленное слуховое окошко. Элвис снес на чердак весь хлам, скопившийся у него за годы бурной жизни: компьютеры, принтеры, вешалки с одеждой, папки, коробки, альбомы, сломанные пылесосы, рулоны обоев, игровые консоли, кассеты VHS с порнофильмами… На пыльных половицах Сервас заметил несколько цепочек крысиных и мышиных следов. Крысы, как и муравьи, — запрограммированные существа: они практически всегда следуют по одному и тому же маршруту и оставляют там следы лапок и экскрементов. В глубине гардероба, под зимней одеждой и лыжным обмундированием, Сервас нашел другие металлические коробки. Он составил их на полу, открыл крышку верхней и… время на миг остановилось. Ребенок с ведерком и лопаткой играет на пляже, рядом с родителями… ребенок на трехколесном красном велосипеде с желтым рулем. Ребенок, похожий на всех остальных детей… Еще не чудовище, пока не мерзавец. Сервас был уверен, что на фотографиях запечатлен маленький Элвис. В его лице угадываются черты взрослого Элвиса Констандена Эльмаза. Но этот мальчик выглядит таким же солнечным, веселым и невинным, как его ровесники. «Львята тоже похожи на плюшевых любимцев», — с иронией подумал Сервас.

И продолжил раскопки.

Фотографии Элвиса-подростка. Он выглядит более угрюмым и хитрым. Смотрит в объектив исподлобья. «Возможно, это обман зрения, — подумал Сервас. — Нет, что-то действительно изменилось. Что-то произошло». Перед ним был другой человек.

Женщина… Прижимается к Элвису… Кто она? Его жена? Та, что захотела развестись? Та, которую он избил и отправил в больницу после того, как их развели? На снимке у нее счастливый, доверчивый вид. Она обнимает своего мужчину и смотрит в объектив, а он — в сторону.

Еще фотографии, на них незнакомые Сервасу люди. Он закрыл коробку. Огляделся. Рассеянно проследил взглядом цепочку крысиных экскрементов.

Эксперты уже обследовали этот чердак, Сервас читал их отчет. Они искали улики, следы тех, кто напал на Элвиса и скормил псам. Тогда что ищет он? Сейчас майора интересовали не убийцы Элвиса, а сам Элвис.

«Покопайтесь в моем прошлом», — написал албанец.

Он ничего не нашел. Чердак как чердак… Еще час Сервас рылся в хламе Элвиса Эльмаза, даже открыл все коробки с видеоиграми и кассеты с порнофильмами, подумав, как бы не пришлось их просматривать…

«Я похож на крысу…»

На одну из тех, что оставили на полу цепочку следов, похожих на след каравана в пустыне.

След…

В одном месте он обрывался. И начинался снова — чуть дальше. У сыщика появилась догадка. Он подошел к тому месту, где следов крысиного помета не было, опустился на колени и заметил, что половицы здесь подогнаны не так плотно, а слой пыли — тоньше. Сервас положил ладони на половицы, ощупал их пальцами, нашел место сцепления и надавил. Доски приподнялись, под ними обнаружилась полость… Тайник. Внутри что-то лежало. Сервас просунул руку внутрь и достал… альбом.

Он откинул жесткую обложку и увидел прозрачные вкладыши с фотографиями, прикрепленными к кольцам. Начал листать их с колотящимся от нетерпения сердцем. Он что-то нашел… Сыщик устроился поудобней и принялся внимательно изучать снимки, один за другим.

36

Отвлекающий маневр

Марго перечитала ЭСЭМЭС и набрала ответ:

Ответ пришел сразу: смартфон тренькнул голосом арфы, и она прочла:

«Что этим вечером?» — удивилась Марго — и тут же вспомнила. Круг… Тем вечером, в лесу, они называли число — 17-е… Элиас прав: сегодня 17 июня. На перемене весь двор говорил о решающем матче между Францией и Мексикой. Проклятье! Она набрала номер Элиаса.