Круг

— Вроде того.

— Думаешь, они нас видели?

— Понятия не имею, но рисковать не хочу. Сейчас ты встанешь, мы пожмем друг другу руки и разойдемся.

Она нахмурилась.

— Это просто смешно.

— Прошу тебя, Шарлен…

— Ладно, как скажешь… Позаботься о себе, Мартен. И о Марго…

Она помолчала.

— И еще… Я хочу, чтобы ты знал… я здесь и всегда буду здесь — для тебя. В любой момент.

Шарлен встала, протянула Сервасу руку через стол, ушла и ни разу не обернулась, а он не смотрел ей вслед.

34

Предварительный матч

В 10.30 его ждали в Генеральной инспекции. Когда он вошел в кабинет Сантоса, тот был занят разговором с женщиной лет пятидесяти в красном костюме. Очки на кончике носа, поджатые губы — вылитая школьная училка старого образца.

— Садитесь, майор, — пригласил Сантос. — Позвольте вам представить нашего психолога доктора Андриё.

Сервас посмотрел на психологиню — в кабинете было два свободных стула, но она осталась стоять! — и перевел взгляд на Сан Антонио.

— Вы будете посещать госпожу Андриё два раза в неделю, — сообщил тот.

Сыщик содрогнулся.

— Я не понимаю…

— Все вы понимаете.

— Скажите, что пошутили, Сантос!

— Вы склонны к депрессии, майор? — Женщина вмешалась в разговор, глядя на Серваса поверх очков.

— Я отстранен? — перегнувшись через стол, спросил Сервас у толстяка-комиссара.

Сантос взглянул на Серваса маленькими глазками из-под тяжелых, как у ящерицы, век.

— Нет. Пока нет. Но вам необходимо пройти курс лечения.

— Какой курс?

— Ладно, ладно, будем называть это наблюдением.

— Наблюдение, как же!

— Майор… — Сантос слегка повысил голос.

— Так вы подвержены депрессии? — повторила свой вопрос доктор Андриё. — Прошу вас ответить на этот простой вопрос, майор…

Сервас не удостоил ее даже взглядом.

— Где же логика? — возмутился он. — Одно из двух: либо я нуждаюсь в лечении — и тогда меня необходимо отстранить, — либо вы признаете, что я годен к службе, и тогда этой… особе нечего здесь делать. Просто, как дважды два.

— Это не вам решать, майор.

— Прошу вас, комиссар, — простонал Сервас. — Вы же ее видели… При одном взгляде на эту женщину у меня появляется мысль о самоубийстве.

Мясистые губы Сантоса под пожелтевшими от табака усами растянулись в улыбке.

— Так вы свои проблемы не решите, — бросила задетая за живое дама. — Неприятие действительности и сарказм вам не помогут.

— Доктор Андриё — специалист по… — не вполне убежденно начал Сантос.

— Комиссар… вы ведь знаете, что там произошло. Как бы вы реагировали на моем месте?

— Потому-то вас и не отстранили. Мы учли, под каким давлением вы находились. А также всю важность проводимого вами расследования. И я не на вашем месте.

— Майор, — снова вступила в разговор докторица, — ваша позиция контрпродуктивна. Могу я дать вам совет? Было бы…

— Господи, комиссар, я рехнусь, если вы ее отсюда не… удалите! Дайте мне пять минут и позвольте все объяснить. Потом, если захотите, я на ней женюсь… Пять минут…

— Доктор, — сказал Сантос.

— Не думаю, что… — сухо произнесла женщина.

— Прошу вас, доктор.

Выйдя от Сантоса, Сервас спустился на лифте на третий этаж и направился в свой кабинет.

— Стелен хочет тебя видеть, — сообщил один из стоявших в коридоре сотрудников.

Коллеги Серваса снова собрались, чтобы поговорить о футболе. Он разобрал слова «решающий», «Доменек» и «команда»…

— Похоже, когда он объявил состав, возникла напряженка, — высказался один из них.

— Я тебе так скажу: проиграют мексиканцам — нечего и продолжать! — вынес веское суждение другой.

«Почему они не обсуждают футбол в бистро на углу? — подумал Сервас. — Хотя… в этот решающий день убийцы и бандиты тоже наверняка думают о футболе». Он постучал в дверь кабинета Стелена и вошел. Директор убирал в сейф папки с делами, «требующими особого внимания», связанными с наркотиками либо деньгами.

— Готов биться об заклад — вы вызвали меня не ради разговоров о футболе, — пошутил Сервас.

— Лаказ будет задержан. Следователь Сарте готовит запрос о лишении депутатской неприкосновенности. Лаказ отказался сообщить, где был в пятницу вечером.

— Он пускает свою политическую карьеру псу под хвост! — изумился Сервас. — И все-таки… Не думаю, что это он. Мне показалось, Лаказ больше всего боится, что станет известно… где он был… Но вовсе не потому, что в тот вечер он находился в доме Клер Дьемар.

На лице Стелена отразилось недоумение.

— Как это? Я не понимаю…

— Похоже, если выяснится, где он был, это повредит его политическому будущему даже больше, чем арест, — задумчиво произнес Сервас, пытаясь осмыслить собственную гипотезу. — Знаю. Знаю, в этом нет никакого смысла.

Циглер смотрела на экран компьютера. Не навороченного домашнего, а допотопного, работающего с перебоями служебного. Она уже прилепила на стены несколько афиш своих любимых фильмов — «Крестный отец-3», «Путешествие на край ада», «Апокалипсис сегодня», «Заводной апельсин», но это не слишком оживило обстановку. Она посмотрела на стопку папок на столе — «ограбления», «продажа анаболизаторов», «бродячие актеры» — и тяжело вздохнула.

Утро выдалось спокойным. Ирен раздала подчиненным задания, и в жандармерии стало тихо и пусто — если не считать дежурного на входе.

Покончив с текущими делами, Циглер вернулась к тому, что накануне вечером накопала в компьютере Мартена. Кто-то загрузил туда вредоносную программу. Коллега? Но зачем? Задержанный — в отсутствие хозяина кабинета? Ни один полицейский в здравом уме и трезвой памяти не оставил бы арестованного без надзора. Тогда кто? Уборщик? Вполне обоснованное предположение… Других на данный момент у Циглер не было. Остается узнать, какая компания обслуживает здание… Она, конечно, может позвонить — но ей вряд ли предоставят информацию без ордера; или попросить Мартена навести справки — но как это сделать, не признавшись во взломе его компьютера?

Нужно найти другое решение.

Она вошла на сайт «Компании по уборке», набрала слово «Тулуза», обозначила квартал и получила… триста вариантов!

Ирен удалила все компании, предлагающие услуги по ведению домашнего хозяйства, уходу за садом, истреблению древесных жуков и термитов, и сосредоточилась на фирмах, занимающихся исключительно уборкой служебных помещений. В результате их осталось всего двадцать — вполне разумное число.

Она достала мобильный телефон и набрала первый номер из списка.

— «Чистый Сервис»…

— Здравствуйте, мадам, с вами говорят из отдела кадров Управления полиции на бульваре де л’Амбушюр. У нас… возникла небольшая проблема…

— Какого рода проблема?

— Как бы выразиться помягче… мы не… мы не очень довольны показателями вашей работы — в последнее время они явно ухудшились, так что…

— Вы сказали — Управление полиции?

— Да.

— Минутку. Я вас соединю.

Неужто она попала в точку с первой попытки? Ожидание затягивалось. В трубке раздался раздраженный мужской голос.

— Должно быть, произошла ошибка, — сухо произнес собеседник Циглер. — Мы не обслуживаем названное вами здание. Я уже десять минут просматриваю клиентский список — вас в нем нет. Произошла ошибка. Откуда у вас эта информация?

— Вы уверены?

— Конечно, я уверен! Почему вы к нам обратились? Кто вы, в конце концов?

— Благодарю вас… — Ирен поспешила закончить разговор.

После восемнадцатого звонка она засомневалась в правильности выбранного метода. Возможно, по той или иной причине нужное ей агентство не попало в справочник или, что еще хуже, не признавшись ей, уведомило Управление и они вот-вот свалятся ей на голову и поинтересуются, что за игру она затеяла. Но Циглер была не из тех, кто отступает перед трудностями. Она набрала девятнадцатый по счету номер телефона, и все повторилось. Снова невыносимое ожидание…