Ярость небес

— Не знаю... Первый был американским, вне всякого сомнения. Хотя, конечно, после того как придумали дизельные... двигатели, мы сами стали продавать эти... КРУ всему миру. Можно, я буду употреблять слово “двигатели”, сэр?

— Да плевать. — Лицо генерала болезненно покривилось. — Мне нужно узнать, где была сделана эта штуковина. Можно это как-нибудь устроить?

— Есть один верный шанс, сэр. Окраска.

— Как вы сказали?

— Понимаете, перед тем как пустить... двигатель в эксплуатацию, его красили в цвета фирмы-производителя — у каждой был свой набор цветов. Как, например, сегодня у пассажирских самолетов. Эти цвета называли окрасом. Вот.

— Звучит убедительно. Ну и какого цвета наше КРУ?

— Вот это нам как раз неизвестно. Двигатель сильно закопчен и обуглился. Но мы сейчас пробуем счистить копоть — может быть, под ней остались следы краски. Это наш единственный шанс.

— Какое-нибудь оборудование вам понадобится?

— Да, все, что используют для химанализа краски. Хорошо бы задействовать лаборатории ФБР...

— Не пойдет. В ФБР я никого не знаю. Они законники притом гражданские — с ними я не привык иметь дела. Военные — это одно, но у шпаков, если уж законники в тебя вцепятся, — считай, что пропало дело.

— Понял вас, генерал. А ЦРУ?

— То же самое. С этими только свяжись — и у тебя в квартире на следующий день будет торчать перископ из унитаза.

— В любом случае, генерал, если нам удастся добыть образцы краски, а вам — отдать их на анализ кому бы то ни было, место выпуска КРУ мы определим.

— Приступаю к делу, — объявил генерал Лейбер и дал отбой. — Чтоб вас всех!.. — изрыгнул он после минутного раздумья, поняв, что сам не знает ровным счетом ничего о химанализе краски, и хуже того — нет никого, кто мог бы ему в этом помочь.

Зазвонил телефон, и генерал машинально поднял трубку.

— Генерал Лейбер? — По голосу сразу было понятно, что звонит крупный военный чин.

— Так точно. Кто говорит?

— Комитет начальников штабов.

— Но вы же один, простите.

— Я его председатель. Адмирал Блэкберд, рад познакомиться. Мы тут только что посмотрели президентскую пресс-конференцию. О каких там “умах из Пентагона” он толковал? То, что это не министр обороны, понятно; этого недоумка запихнули к нам в бункер — и слава Богу, а то бы он еще что-нибудь натворил.

— Верный ход, — оценил генерал Лейбер, начисто забывший о существовании министра вообще. — Адмирал, если бы президент пожелал назвать имя этого человека, он бы это непременно сделал — ведь верно? По всей видимости, от сохранения в тайне этого имени зависит национальная безопасность старого доброго дядюшки Сэма — вам не кажется?

— Гм... Вообще с точки зрения стратегии это имеет смысл. А с точки зрения тактики — положение сейчас каково?

— Ожидаем третьего удара.

— Ага, это я знаю. А ответные мероприятия?

— Пытаемся установить место производства снаряда.

— Отлично. А то у нас нажать на кнопку уже давно руки чешутся. Можем чем-нибудь помочь?

— Мм... у нас, видите ли, тут проблема с химанализом, — задумчиво зачмокал губами Лейбер. — Говоря откровенно, мы просто не знаем, кому это поручить: все ведомства, способные решить эту проблему, к сожалению, чисто гражданские. А нам бы, сами понимаете, не хотелось...

— Верно мыслите, генерал. Гражданские не любят пачкать руки.

— О чем я и говорю, адмирал. Что посоветуете предпринять?

— По мнению Комитета начальников штабов, осталось одно, но верное средство.

— Сэр?

— Компьютер! Компьютеры, приятель, в наши дни могут все. Все, что вам нужно — это найти такой, что мог бы справиться с этим делом, запрограммировать его — и полный вперед!

— Великолепно, адмирал! Ваше предложение принято. Буду держать с вами связь.

Генерал Лейбер повесил трубку, ругая себя на чем свет стоит. И как он сам до этого не додумался? Конечно, компьютер, тысяча чертей! В Пентагоне их тонны — в финансовом ведомстве, в кассе, есть даже один для военных игрушек — где-то в караульном помещении.

Вся беда в другом: чтобы запрограммировать его, понадобятся недели, если не месяцы. Этим сроком для анализа обугленных крошек краски генерал Лейбер не располагал. К тому же, стоит только пентагоновским программистам узнать, какую программу и для чего они пишут... По степени утечки информации военное ведомство могло сравниться только с Конгрессом.

Генерал Лейбер вновь поднял телефонную трубку. Эта штуковина сделала мне состояние, думал он, набрав номер и слушая длинные гудки. Да, именно эта. Другим для этого требуются танки и артиллерия, но он, генерал Лейбер, отдаст все эти железки за хороший многоканальный аппарат.

— “Эксельсиор системс”, — послышался в трубке сонный голос.

— Мартин Лейбер, Ричард. Не помешал?

— Генерал? — Голос из сонного стал встревоженным. — Здравствуйте, генерал. Что-нибудь случилось?

— Вы необычайно догадливы. Пахнет жареным, Ричард.

— Нет, — после паузы отозвался голос. — Этого быть не может. Только не говорите мне, что дело с дефектными микросхемами выплыло...

— А? Нет, с этим все в порядке. Я о национальной безопасности.

— Эти самолеты решили задействовать?!

— Вот это может случиться. И можешь себе представить, чем это для нас кончится.

— Бог мой... Отсидки не миновать.

— Это тебе отсидки не миновать, штафирка несчастная! А мою задницу приставят к ближайшей стенке! По обвинению в государственной измене — усек?

— Бог мой, — повторил голос в трубке. — И что теперь делать?

— Есть один выход. Мне нужен в полное распоряжение самый лучший в мире компьютер. Немедленно.

— Мы и делаем самые лучшие. Параллельные процессоры. Искусственный интеллект. Вам какой нужен?

— Подходящий для химанализа, причем программировать буду сам. Национальная безопасность.

— Но... вы умеете программировать, генерал?

— Понятия не имею, что это такое. Поэтому мне нужен ящик, который сам себя программирует.

— Есть такой. Наша последняя разработка. “Эксельсиор системе квантум три тысячи сто”. В одном экземпляре — опытный. Система искусственного интеллекта се способностями к самопрограммированию. Управляется голосом. Так что программировать его не нужно. Просто поговорите с ним.

— Доставите к вечеру. Ко мне в кабинет.

— Но я не могу доставить его, генерал. Он единственный. А заказов на него — уже миллион. И от ЦРУ, и от ФБР, и от НАСА... Я думал, Пентагон тоже хочет оформить заказ.

— Я вот как раз и заказываю, — огрызнулся генерал Лейбер. — И доставить нужно сегодня, а то...

— А то что, генерал?

— А то в кутузку пойдешь именно ты! За те самые микросхемы, которые ты продал нам с подрывными целями, а я, разумеется, ничего об этом не знал.

— Но вы... но вы же все знали! Вы тоже во всем этом участвовали!

— Повторяю тебе еще раз: мне осталось совсем ничего до пенсии. И если меня возьмут за задницу — не воображай, что тебе удастся этого избежать. Понял меня, приятель?

— Это... непохоже на вас, генерал!

— Времена меняются, — философски изрек Лейбер. — Я жду ответа. Итак?

— Ну хотя бы расписку!..

— Как только закончу — тут же получишь его назад, — успокоил генерал собеседника. — К тому же, в списке заказчиков Пентагон должен стоять первым.

— Я знал, что вы это скажете. — Голос в трубке стал заметно веселее.

Генерал едва успел опустить трубку на рычаг, как телефон заверещал снова. Услышав усталый голос президента, генерал Лейбер невольно выпрямился.

— Вы смотрели пресс-конференцию, генерал?

— Так точно, сэр. И должен вам сказать, сэр, — это был просто подвиг.

— Не валяйте дурака. Они просто сожрали меня на завтрак. И мало того, раздувают из этого Бог знает что. Так что если вы в ближайшее время хоть что-то не сделаете, мне придется публично сказать всю правду.

— Прошу вас, не беспокойтесь, господин президент. К делу подключен сверхмощный компьютер.

— Компьютер?