Ярость небес

— Опять это слово! — Чиун поморщился. — Оно, наверное, ему очень нравится. Оно как нельзя больше подходит для его грязной пасти.

— Это полсотни долларов, как ты просил, — улыбнулся Римо. — Пятьдесят баксов. Сдачу можешь оставить себе.

— Да у меня нигде это дерьмо не возьмут!

— Ты же даже не пробовал, — возразил Римо, покидая обшарпанный экипаж.

Таксист взялся за ручку дверцы с явным намерением открыть ее, но не успел: Чиун легонько хлопнул по ней снаружи. Незадачливый возница был резко отброшен вправо — тазом он вдребезги разнес счетчик, а головой врезался в правую дверь. Дверь не открылась: Римо придержал ее пальцем и, зайдя спереди, отвесил несильный пинок по бамперу.

Машина покатилась вниз, визжа бесполезными тормозами. К счастью, схватиться за руль перед поворотом пришедший в себя шофер успел вовремя. Взревел двигатель, и злополучная колымага пропала с глаз.

— Что ж, пошли, папочка, — вздохнул Римо. — Сегодня у нас был нелегкий день. Ох... — схватился он за голову, увидев, что в нижнем окне здания санатория горит свет.

— Ага, — перехватив его взгляд, удовлетворенно закивал Чиун. — Хотя уже очень поздно. Император Смит все еще ждет нас.

Под затихающий вдали рев мотора такси Римо и Чиун проскользнули в приоткрытые ворота. В стороне от здания, на открытой площадке, громоздилась темная масса. Военный вертолет.

— По-моему, эта штука дожидается нас, — кивнул Римо в его сторону.

— Я так надеялся отдохнуть, — в голосе Чиуна послышались нотки отчаяния.

— Ладно, пошли, — устало махнул рукой Римо, — нет смысла пытаться избежать неизбежного. Посмотрим, что он еще придумал.

Доктора Харолда В. Смита они обнаружили в сидевшим кабинете за письменным столом. На лице его застыло выражение вселенской скорби, но это было дело обычное. Даже в самые радостные минуты лицо доктора Смита — без очков в особенности — вполне могло сойти за воплощение мирового страдания. Смутило Римо то, что доктор Смит делал.

Доктор Смит методически заполнял свою ротовую полость содержимым аэрозольного баллончика с желудочным. Время от времени он прерывался, чтобы сглотнуть, и тут же возобновлял прерванную процедуру. Баллончик злобно шипел и плевался пеной; Смит встряхнул его, но, не добившись результата, словно грудной младенец, припал губами к сипевшему клапану.

Римо и Чиуна он заметил только тогда, когда Римо громко откашлялся.

— Гх-м, — констатировал Смит и выронил баллончик. — Неважно. Все равно он уже пустой, — задумчиво изрек Смит, провожая баллончик взглядом. Оглядев вошедших, он машинально поправил галстук.

— Что-нибудь не так, Смитти? Кстати, от Рэмбо мы благополучно избавились.

— От кого? Ах да, — наконец откликнулся Смит. В голосе его слышалось замешательство. — Да, да, от слона. Прекрасно. И слава Богу, что вы оба здесь. Сложилась крайне неприятная ситуация.

— Знаем, знаем.

— Знаете?!

— Ну, вертолет же стоит...

— Ах да, да... Это я его вызвал. Я едва дождался вашей возвращения.

— Ну вот, мы вернулись, — проинформировал Римо. — На этот раз что?

— Перестань, Римо, — оборвал ученика Чиун. — Не торопи Императора. Дело, как видно, и вправду серьезное — поведайте же мне о нем, о Император, и не обращайте внимания на моего несмышленого ученика. У него был нелегкий день, но зато он усвоил много полезных уроков, которые помогут ему впредь исполнять ваши приказания с большим тщанием.

— А, да, очень хорошо... Пока вы отсутствовали, случилось нечто, могущее иметь далеко идущие последствия международного плана.

В знак интереса Чиун высоко задрал подбородок. Последствия международного плана всегда прельщали его. Чем больше мировых войн удастся ему, Чиуну, предотвратить, тем больше он запросит с Императора при заключении следующего контракта.

— Так вот, — продолжал Смит. — По Вашингтону нанесен удар. Вернее, два удара — и это за последние несколько часов.

— Удар? — удивился Римо.

— Да, каким-то новым, неизвестным доселе видом баллистического оружия. Условное название — кинетическое разрушающее устройство, КРУ. Президент только что сообщил мне, что запустили его при помощи специальной электромагнитной установки, позволяющей снаряду уйти от слежения. Первое КРУ упало в нескольких ярдах от Белого дома. Второе угодило куда-то в Мэриленд. К счастью, ни то, ни другое заметных разрушений не произвели. Ни одно не взорвалось. В общем, потерь пока не было.

— В общем, то, чего так долго ждали, — прокомментировал Римо. — Новое наступательное вооружение.

— Вооружения, — заметил Чиун, — все наступательные.

— Так что мы должны делать, Смитти?

— Прежде всего перестать валять дурака, Римо, — благожелательно заметил Чиун. — Что мы должны делать, по-моему, совершенно ясно. Внедриться в расположение тех, кто запустил это КРУ, и уничтожить их... и тем самым вновь спасти нацию.

— Не совсем, — покачал головой Смит.

— Нет? — искренне удивился Чиун. — А что же?

— Да, а что тогда? — присоединился Римо к учителю.

— В Пентагоне все еще пытаются установить, кто провел запуск. Ясно, что иностранное государство, но никто пока не знает, какое именно. Президент немедленно требует вас к себе в Вашингтон. Ситуация чрезвычайно его расстроила. Он считает, что должен был в определенной степени предвидеть все это.

— Память у него коротковата, — Римо вздохнул. — А то бы вспомнил, что мы уже раз спасли ему жизнь — во время избирательной кампании.

— Как только я увидел его, то понял, что предо мной неблагодарный невежда, — сердито пожевал губами Чиун. — Потому-то я и голосовал за его соперника, — добавил он ехидно.

— Вы голосовали, мастер Чиун? — удивился Смит. — Но вы же не гражданин США, насколько я помню.

— Никто все равно не смог бы меня остановить. К тому же я хотел нейтрализовать голос Римо.

Римо вздохнул на этот раз громче.

— Так что мы должны делать в Вашингтоне — если тема выборов исчерпана?

— Я еще не получил точной информации, — признался Смит, — но в любом случае вам было бы неплохо оказаться сейчас рядом с президентом — просто чтобы подбодрить его. Кабинет министров он еще не собрал и вообще, похоже, пребывает в полной растерянности.

— Так мы, значит, запишемся к нему в няньки?

— Боюсь, что нечто вроде того. Разумеется, военное командование находится в повышенной готовности. Мир застыл на грани непонятно чего — никто пока не знает, в чем дело.

— А если, пока мы там будем с ним нянчиться, по городу нанесут еще один удар? — спросил Римо.

Смит долго молчал, не сводя с Римо усталых глаз.

— Тогда, — наконец признался он, — просто не знаю...

— Зато я знаю, — бодро изрек Чиун.

Римо и Смит одновременно взглянули на Мастера, лицо которого сияло, как начищенный медный таз.

— И что же именно ты знаешь, папочка?

— Да, да, интересно, — поддержал Римо Смит.

— Все! — торжественно произнес Чиун.

— И как же ты до этого додумался?

— Потому что при этом все должно быть именно так.

— При чем “при этом”? — недоуменно переспросил Смит.

— При осаде.

— Что вы имеете в виду?

— Все очень просто, — пожал плечами Чиун, пряча пуки в бездонных рукавах кимоно. — Два камня уже брошены.

— Камни... Почему камни? — озадаченно спросил Римо.

— Но они же не взорвались?

— Это, конечно, так, — согласился Смит.

— Тогда, значит, это камни. Или, по крайней мере, могут ими быть. Если бы это было что-то другое — оно бы взорвалось уж наверное.

— Продолжайте, продолжайте, — заинтересовался Смит.

— И потому то, что мы наблюдаем, — вид военных действий, который не использовали уже долгие века. Обстрел из осадной машины!

— Никогда о такой не слышал.

— Видимо, имеется в виду катапульта, — Римо зевнул.

— Да, греки называли осадную машину именно так. Римляне — по-другому, но часто ее использовали. Вот каким образом: армия окружает неприятельский город, отрезая его от источников воды и продовольствия, затем к стенам подвозят осадные машины. Сначала их заряжают огромными камнями и пытаются сокрушить стены города. Иногда заряжают мелкими камнями, чтобы посеять панику среди жителей. Один из сотни камней обязательно кого-нибудь да зацепит — или солдата, или зазевавшегося прохожего. В последующие века в Европе эти машины и применяли как раз в основном для устрашения. Как эти ваши сегодняшние ядерные ракеты.