Трудно быть мачо

ити», поймавших на контроле несуна, допрашивали. И потом они выступали в суде. Но Чернакова, как начальника не вызывали ни разу. Что интересного он может сообщить следствию? Скорей всего будут напрягать на спонсорскую помощь к Новому году. Вполне возможно, такое случалось, и не раз. Правда, другими службами.

– Хорошо, я приеду.

Ровно без пяти двенадцать он сидел перед следователем – строгой серьезной дамой лет двадцати пяти, левую бровь которой украшал незатейливый пирсинг – три тоненьких золотых колечка. Пирсинг не очень сочетался с капитанским кителем, зато неплохо гармонировал с ярко-розовым маникюром и помадой того же цвета. В кабинете они находились одни, еще три стола пустовали. Грамота над головой следователя, врученная ко дню милиции, утверждала, что у Маргариты Викторовны Яблонской полный порядок с показателями и профессиональным мастерством. Включенный в полмощности магнитофон говорил о любви к группе «Зверьки».

– Слушаю вас, Маргарита Викторовна, – улыбнулся ей Чернаков, когда она вернула его документы.

– Благодарю, что приехали.

– Да пожалуйста… Весь к услугам. Какие вопросы?

– Видите ли, Вячеслав Андреевич, – голос Яблонской с одной стороны был милым и приветливым, но с другой отдавал протокольным холодком, – Копытина заявила, что ее обыскали неправомерно…

– Да Бога ради! Они все об этом заявляют. Особенно, когда попадутся. Но мы никого не обыскиваем, потому что никого не обыскиваем никогда, – еще раз улыбнулся Чернаков, поправив отклеившийся пластырь на щеке.

– И каким же образом вы нашли у нее в сумке набор ножей?

– Да как обычно. Попросили показать сумку – она показала. Сама.

Добровольно.

– И вы присутствовали при этом?

– К несчастью, нет. Но я доверяю своей охране. Они никогда не пойдут супротив закона и совести… Маргарита Викторовна, да какие проблемы? Вор пойман, вам показатель, премия к Новому году, хорошее настроение…

– Есть проблема, – следователь, сверкнув пирсингом, оторвалась от бумаг и посмотрела Чернакову в глаза, – и называется превышением служебных полномочий руководителем или служащим частного охранного предприятия. Статья двести три уголовного кодекса. Помните про такую?

– Как не помнить, статья родная, хорошая… И кто что превысил, если не секрет?

– Охранник Лемешев. По вашему прямому указанию…

Дама достала из папочки протокол допроса, распечатанный на принтере.

– Копытина не позволила обыскивать ее, но охранник в грубой форме вырвал у нее сумку и досмотрел.

– И чем это подтверждается? Кстати, насколько я помню, ее задерживали два охранника. Допросите второго.

– Обязательно… Но речь не об этом. Вот допрос Лемешева. Он признал, что силой досмотрел сумку… Но даже это не главное. На ножах, изъятых у Копытиной, отсутствовал датчик. И тем не менее, сигнализация сработала. Как вы думаете, почему?

– Потому что к ее шубе нечаянно прилип ценник с датчиком. Такое иногда случается.

– Не слишком ли часто?

– Каждые десять минут! – вспылил Чернаков, которому стал надоедать