Ведется следствие (СИ)

— Хм… — с сомнением произнес Берт, разглядывая маленький локомобиль-кабриолет цвета шампань.

Выглядел локомобиль хорошо послужившим на своем веку, но более чем пригодным к хорошей гонке. Грязью он был заляпан изрядно, а на решетке радиатора обреченно шевелилось нечто, напоминающее одновременно морскую звезду и обитателя приснопамятных болот. Лобовое же стекло, испятнанное останками разбившихся насекомых, судя по всему, было бронебойным…

— Господин Мягко-Жестоких? — спросила, выходя из-за штурвала, девушка в дорожном платье. Кабина кабриолета открывалась необычно — дверцами вверх.

С пассажирского места поднялся рослый плечистый мужчина с непроницаемой физиономией, наполовину закрытой темными очками. Одет он был в безупречный черный костюм с накрахмаленной сорочкой, запонки сверкали, начищенные штиблеты тоже, а перчатки оказались идеальной белизны. Выйдя наружу, он немедленно подкинул пару угольных брикетов в топку экипажа.

— К вашим услугам, — чуть поклонился адвокат.

— Для вас посылка, — сообщила девушка и протянула ему аккуратный пакет.

— О, это из одного замечательного городка, где я работал когда-то! — воскликнул Людвиг, увидев обратный адрес. — Там премилая кондитерская фабрика, так поверите ли, господа, жители города так привязались ко мне, что вот уже который год присылают маленький презент — большую фирменную шоколадку с моим вензелем… Мы с Цисси самую малость сластены, — доверительно сообщил он и пощекотал мухобора под «подбородком».

— Соблаговолите расписаться о получении, — встряла девушка. — Здесь… и здесь. Благодарю.

— Что вы, это я благодарен за… — начал было адвокат, но таинственная посланница перебила:

— Всего доброго, господа, нам пора.

— Постойте, прошу вас! — окликнула Каролина. — Понимаете, я всегда мечтала узнать: почему именно шампань? Алые — быстрее!

Девушка смерила писательницу взглядом, очевидно, сочла ее достойной ответа и проговорила:

— Мы и так всегда поспеваем точно в срок!

Суровый верзила занял свое место, она села за руль, и локомобиль рванул с места с бешеной скоростью. Миг — и он исчез за поворотом, рев двигателя тоже стих.

— А причем здесь цвет? — спросил Дэвид недоуменно.

— Алые локомобили — самые быстрые, — пожала плечами Каролина. — Так считается.

Стажер, не удержавшись, заглянул за угол и заморгал в растерянности: по всему выходило, что горящие следы протекторов ведут прямиком в глухую стену!

— Дэвид, вам же было сказано — не удаляться от нас! — настиг его голос патрона. — Куда вы подевались?

— Там… ну… — попытался тот сформулировать мысль, но не преуспел.

— Опять инопланетяне? — вздохнул Бессмертных.

На этот раз Дэвид мог только вздохнуть и развести руками.

— Ну, по крайней мере, это не категорическое согласие, — хмыкнул следователь. — Идемте-ка обратно…

— А кто это?.. — начал стажер.

— Вы что, не видели на дверце эмблемы фирмы? — нахмурился Бессмертных.

— Там же все в грязи… — понурился Дубовны. — А что это за фирма?

— Служба срочной доставки «Тодд», — ответил патрон. — Предприятие некой Офелии Скорых… кстати говоря, когда-то они с Ее величеством были подругами.

— Заклятыми подругами, — уточнил адвокат, услышавший последнюю фразу.

— Как это? — заинтересовался стажер.

— Обыкновенно, — госпожа Кисленьких пожала плечиком, отчего Пушистик недовольно заворчал. Итак… вы знаете, Дэвид, что Ее величество до крайности увлечена локомобильными гонками?

— Да, конечно…

— Так вот, не она одна этим занимается, — сказала госпожа Кисленьких, — из благородных дам, я имею в виду. Госпожа Скорых была не просто подругой, она была главной соперницей Ее величества… ну, тогда еще госпожи Беленьких. Ну сами согласитесь, скучно соревноваться с теми, кто заведомо слабее тебя! Это даже как-то и нелепо…

Дэвид кивнул.

— Ну, вот так какое-то время выигрывала гонки то госпожа Беленьких, то госпожа Скорых, — продолжала Каролина. — У той был кабриолет, сделанный по индивидуальному заказу, такой маленький, цвета шампань…

— Вот как этот? — осмелился вставить стажер.

— Ну, почти, — подумав, ответила та. — С тех пор, говорят, конструкцию усовершенствовали.

— А что потом?

— А потом… Признаться, никто толком и не знает, что произошло, но госпожа Скорых каким-то образом оказалась на финише, не пройдя ни одной контрольной точки, и намного быстрее всех остальных. Победу присудили, конечно, госпоже Беленьких, а госпожа Скорых после этого перестала заниматься гонками. Сказала, это слишком скучно. Правда, за соревнованиями наблюдала.

— Ее величество рвала и метала, — с удовольствием заметил Бессмертных. –Мало того, что очень обидно, когда соперница уходит, заявив, что стало скучно, так ведь еще… Ну сами посудите: Ее величество — лучшая гонщица Каролевства, безо всяких… подтасовок! Она стартует, госпожа Скорых смотрит ей вслед, а когда Ее величество оказывается на финише, оставив всех остальных далеко позади, подруга приветственно машет ей рукою!

— Кольцевой трек? — задумался Дэвид. Несмотря на страсть к сомнительной литературе, он неплохо разбирался в естественных науках.

— Увы, на прямой дистанции, — развела руками Каролина.

— Ее величество, — вступил в беседу адвокат с видом завзятого сплетника, — после этого случая изволила запереться в гараже и лично перекрасила свой локомобиль в вызывающе-алый цвет!

— А откуда это известно? — нахмурился Дубовны.

— Слуги всегда все знают, — пожал тот плечами. — Ждать, пока доставят краску нужного цвета, Ее величество отказалась и потому использовала лак для ногтей.

Дэвид представил, как королева, сдувая со лба мешающую челку, сливает в тазик или иную емкость содержимое маленьких бутылочек, перемешивает палочкой, берет кисть и, бормоча под нос «шампань, говоришь?!», приступает к работе.

— После этого в столице обнаружился чудовищный дефицит, — сообщил Мягко-Жестоких. — Дело в том, что Ее величество сперва конфисковала все запасы лака у своих придворных дам, а потом была вынуждена опустошить запасы модных лавок…

— А госпожа Скорых открыла службу срочной доставки, — добавила Каролина, — назвала ее на иностранный манер… В водители она принимает только девушек, большие грузы они не возят — сами понимаете, в спортивный локомобиль много не войдет, — но если нужно срочно доставить что-то, лучше «Тодд» ничего нет. А еще они никогда не берут пассажиров…

— А этот мужчина — он кто? — продолжал любопытствовать Дубовны.

— Как кто? — удивилась писательница. — Кочегар, конечно. Ну и… Сами понимаете, если вдруг локомобиль застрянет где-то, сама водительница его не вытолкнет. Тут нужна мужская сила! Да и так… мало ли, что!

— А я слыхал, — вставил Ян, — что один человек таки уговорил взять его пассажиром.

— Неужто?

— Да, правда, с условием, что он будет сидеть в ящике для посылок, — добавил оперативник.

— И что, что дальше? — поторопил Дэвид.

— А ничего, — пожал плечами Ян. — Навертели в ящике дырок, чтоб дышать и смотреть. Доехал живехонек… только поседел разом. И никому не рассказывает, что по пути видел. Вот так.

Стажер поежился.

— Это что! — добродушно сказал Бессмертных. — Вы подумайте лучше вот о чем: городок, откуда пришла посылка, находится за морем. Людвиг, когда отправили вашу шоколадку?

— Судя по штемпелю, сегодня утром, — безмятежно отозвался тот, разворачивая шуршащую обертку. — По виду — совершенно свежая. Не забыли еще, что я люблю… какая прелесть!

— За морем, — повторил Дэвид. — Сегодня. За морем…

Следователь пощелкал у него перед носом пальцами, ничего не добился и развел руками.

— Надеюсь, — сказал он, — на некоторое время он хотя бы забудет об инопланетянах.

— Не уверен, не уверен, — ответил адвокат и предложил присутствующим угощаться. Шоколад действительно оказался выше всяческих похвал. — Желаете пари?

— Ну уж нет, Людвиг, с вами спорить — себе дороже! — рассмеялся тот. — Я помню…