Трудно быть мачо

го отдела Главка Роман Романович Лутошин, чем-то похожий на биг-мак, облаченный в дубленку. Час назад он позвонил Чернакову и сообщил, что осчастливит его визитом по какому-то серьезному и тайному дельцу. С дубленкой, кстати, была связана занятная история. В переходные годы, накопив денег, Лутошин купил ее на рынке и тут же задрал нос. Мол, смотрите, в чем нормальные пацаны ходят, не то что вы, оборванцы. В итоге нормальному пацану во время очередной пьянки остальные пацаны по-тихому пришили на дубленку полковничьи погоны. Пришили грамотно, чуть ближе к спине, чтобы хозяину они не бросались в глаза. Лутошин с гордо поднятым носом дошел до метро, ловя кайф о того, что его крутую дубленку провожают взглядами прохожие, спустился в метро, проехал несколько остановок и только после этого, посмотрев на свое отражение, заметил неладное. Попытался прямо в вагоне сорвать эполеты, да не тут то было, пришили их намертво, суровыми нитками. До дома Роман Романович бежал бегом, трясясь от холода и сжимая обновку под мышкой, отчего, наверное, выглядел еще большим идиотом.

– Ага! Сексу время, работе – час! Покупатели могут спать спокойно! Девчоночками интересуетесь? Так ты только свисни – подгоним в шесть секунд!

На самом деле Роман Романович, которому месяц назад стукнуло тридцать восемь, вряд ли бы кого подогнал. Это он так, для поднятия собственного рейтинга в посторонних глазах. Мол – мачо. Как говорили про него соратники – Лутошин – человек, погубленный моралью. Изменить жене для него также противоестественно, как вымыть голову средством от ржавчины вместо шампуня. На все предложения верных коллег отдохнуть на стороне, Роман Романович отвечал слезливым отказом – и рад бы, да не могу черту переступить. Благородное происхождение мешает. Вот на фирмачей наехать – без вопросов, а блудить ни-ни.

Однажды все-таки переступил. Лет пять назад. После корпоративной вечеринки, посвященной профессиональному празднику. Держался, держался, но когда приглашенная кем-то фигуристая милашка в минимальной юбке присела к нему на колени и, невинно потупив взор, принялась расстегивать пуговки на его рубашке, устоять не смог и упал. Алкоголь и похоть загнали мораль в угол ринга и велели не высовываться. Слились грешники в кабинете, прямо на рабочем столе, на недописанном плане по раскрытию заказного убийства какого-то медиа-магната. О чем на следующий день гордый за себя Лутошин обстоятельно, в деталях доложил коллегам. «А буфера у нее во-о-т такие!» «На себе не показывай…»

Мораль отыгралась по полной. Роман Романович заполучил все известные медицине венерические заболевания, кроме, тьфу-тьфу, СПИДа. И грипп до кучи, хорошо, не птичий. Это ж надо так попасть! В десяточку! Изменники-коллеги меняли боевых подруг, чуть ли не каждую неделю, и никаких последствий. А тут такая непруха! Один, единственный раз – и на тебе! Наслаждайтесь по полной! Бросился выяснять, кто притащил на пьянку эту заразную блядь! Но никто из коллег-друзей не раскололся. В итоге сошлись на том, что ее