Трудно быть мачо

, поглощая все, что жуется и переваривается. Ни один шведский стол не удовлетворил бы его потребности. Доверчивость и чревоугодие стоили ему милицейских погон. Минувшим летом СОБРу поручили охранять от антиглобалистов какую-то межправительственную делегацию, прилетевшую с неофициальным визитом из Европейского союза. Оберегать иностранцев предстояло круглосуточно, в том числе в отеле и на торжественных банкетах. Один из банкетов проходил прямо в гостинице, на него были приглашены видные питерские чиновники. В ресторане накрыли поляну с деликатесами. Именно сие мероприятия и выпало охранять Ерофееву. Коллеги, помня о Диминой простоте, решили по-доброму подшутить. «Димыч, а ты в курсе, что в наши обязанности входит дегустировать блюда? Мы вчера все отпробовали. Сегодня твоя очередь угощаться. Да ты не дрейфь, хавка нормальная, не отравленная, никому эти иноземцы даром не нужны. Лопай смело. Заодно и пообедаешь». Ерофеев, как человек слабый на желудок, перед такой халявой не устоял. За пол часа до банкета, гремя берцами, завалился в зал и наглым образом принялся активно дегустировать закуску и выпивку! Словно его год к столу не пускали. И выбирал не абы что, а деликатесы, типа икорки и балычка, запивая славной водочкой дорогих сортов. За этим беспределом и застала Диму делегация. У всех челюсти вниз. У гостей вопросы к представителям администрации – вы что, своих полицейских не кормите? Кормим. Плохо, но кормим… «Я ж дегустатор, – простодушно доложил Ерофеев, смахивая с подбородка черные икринки, – проверено, отравы нет, все съедобно и вкусно. И водка хороша, не паленка, пейте спокойно. Приятного аппетита». Начальство, припомнив все предыдущие проколы собровца, предложило ему устроится дегустатором где-нибудь на гражданке. Дима, проплакав ночь в подушку, написал рапорт и покинул ряды министерства внутренних дел, сказав на прощанье: «Я вернусь». (I bi back) Умереть голодной смертью ему не дал его бывший сослуживец, охранявший «Планету». Теперь они охраняли ее вместе. Но кличка «Дегустатор» взамен предыдущей – «Терминатор» к Диме пристала навечно. Страсть к неумеренному поглощению пищи тоже сохранилась, и любимым местом Ерофеева в «Планете» стало кафе.

В десять часов Чернаков позвонил в мотель. Мест пока не было. Голос предложил не огорчаться и позвонить после шести вечера. Вячеслав Андреевич все-таки огорчился и на всякий случай снова залез в Интернет в поисках других вариантов. Варианты были, но не удовлетворяли по материальным или географическим позициям. Либо слишком дорого, либо далеко, чуть ли не на сотом километре от Питера. Сайты мотелей, помимо собственно номеров, предлагали платное приложение к ним в виде красавиц модельной внешности, гарантируя добротную, качественную любовь по демпинговым ценам. Фотографии оголенных чаровниц размещались тут же, иногда прямо в интерьерах. На кроватях и в душевых кабинках. А одна даже на толчке.

За созерцанием дамских прелестей и застал начальника охраны бывший подчиненный, а ныне старший опер из убойного