Казнить нельзя помиловать
Казнить нельзя помиловать читать книгу онлайн
От рук налетчиков гибнет известный питерский антиквар. Стажер уголовного розыска Денис Белов отправляется на свое первое задание — опросить свидетеля этого преступления. Свидетелем оказывается девушка удивительной красоты, которая ведет себя очень подозрительно, так что причастность ее к убийству очевидна. Но не будущему великому следователю Белову, который... без памяти влюбляется в нее! Однако уголовный розыск не терпит сантиментов: охваченный чувствами стажер совершает ряд ошибок, и на их исправление у Дениса и его руководителей уходит огромное количество сил и времени. А убийства владельцев антиквариата продолжаются...
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Если я могу установить совершенно случайного парня из маршрутного такси, увидев его лишь однажды, значит, точно так же я смогу установить преступника. Отлично! Я вытащил второй портрет, подштриховал его, подчистил, я вообще чуть не поздоровался с ним, настолько он стал мне родным и близким, и засунул в фототеку. Мне пришлось попотеть, я отбрасывал в сторону листы бумаги, выползающие из принтера, и через два часа возле стола скопилась груда ненужных фамилий и имен, номеров автомобилей и каких-то других цифр, букв, адресов, номеров, обозначающих принадлежность людей к реальному миру. Я знал, нет, я не знал — я верил: удача близко, и на сей раз она не обманет меня. Я долбал ладонью по клавишам «Enter» и «Delete» и чувствовал, что ладонь онемела от усиленного долбанья. Но даже если бы моя ладонь распухла, отнялась или отклеилась, я все равно бы долбал эти клавиши, и неважно чем — носом, плечом, пяткой правой ноги, лишь бы добыть результат. Мне нужен был результат, его надо было достичь любой ценой. А иначе, иначе мне угрожала кровожадная гринда, она стояла рядом и дышала мне в затылок. Еще мгновение — и она оттяпает мне руку, сначала по локоть, потом доберется до горла…
Наконец принтер выплюнул что-то знакомое, я вгляделся в список фамилий, пробежал его несколько раз глазами, потом еще раз и еще. Вот она, та самая фамилия, обладатель этой фамилии приходил к Лузьенихе — и даже предъявлял ей документы. Конечно, он давно выбросил эти документы, но была еще масса квитанций, справок, короче, масса следов, оставленных в человеческой пустыне, именуемой цивилизацией. В массиве административно привлеченных значился некто Гуров Игорь Алексеевич. Разумеется, Гуров ездил на «Мерседесе» по доверенности. Он нарушал правила, как все обычные люди, он превышал скорость, ездил без ремней, часто находился в состоянии алкогольного опьянения. Правда, других, более серьезных нарушений за Гуровым не значилось.
Зато он оставлял инспекторам ГИБДД свои многочисленные адреса, все в разных районах, но один адрес попался целых три раза. Если он называл адрес впопыхах, значит, по этому адресу его и можно найти. Ведь, если человек называет адрес второпях, в экстремальной ситуации, он не думает, что когда-нибудь его отыщут именно по этому адресу.
Это совпадение, успокоил я себя, а в уголовном розыске не любят совпадений. В уголовном розыске признают логику и факты.
Никакой логики в моем расследовании не было, я занимался этим делом больше из любопытства. Всего лишь занятно, не более. Я стыдился своих душевных порывов, случившихся со мной в первые дни работы в отделе. Мне хотелось чему-то научиться, хотелось добиться признания, уважения, авторитета. В двадцать три года уважение не завоюешь, всему свое время, захихикал я, пробираясь ко второму пункту плана. Больше всего мне хотелось понравиться Сергею Петровичу Стрельникову, хотелось заслужить его похвалу. И ничего стыдного в этом не было.
Что там у меня в плане? Установить данные? Данные уже установлены, второй пункт слился с первым. А что в третьем? Я забыл про парня с усиками, с его помощью я преодолел чувство страха и нашел выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Больше он мне не нужен, и его можно отшвырнуть, как использованную вещь.
А что делать дальше? Я знаю адрес проживания Игоря Алексеевича Гурова, номер его автомобиля, номер доверенности — что мне мешает пойти и попросить помощи у Стрельникова? Дескать, я нашел иголку в стоге сена!
Но Сергей Петрович не разговаривает со мной, Ковалев видит во мне абсолютного идиота, наверное, я и есть идиот, самый настоящий, Резвый ненавидит, как внутреннего врага. А кто я есть? Враг, идиот или состоявшийся опер? Вопрос…
Нет, я ни к кому не пойду за помощью, я сам справлюсь. Проверю Гурова на судимость, по всем учетам прогоню. Стоп, Сергей Петрович его проверял и никакого Гурова не нашел. Неужели он не проверил его по учетам УГИБДД? Специалист-профессионал Стрельников, сыщик от бога, как отрекомендовала его знаменитая тетя Галя, и не проверил по гаишным учетам? Не может такого быть! Так не бывает. Здесь что-то другое, но что? Кто вы, Гуров? Ответьте, пожалуйста!
В этом месте я заржал, вспомнив незабвенный автоответчик: «Ждите ответа, ждите ответа, ждите ответа!»
— Чего ты ржешь, стажер? — В кабинет ввалился Ковалев.
У него есть еще одна скверная привычка — не входить в помещение, как нормальные люди, а вваливаться, словно его насильно толкают сзади. Я не ответил, быстрым движением убрав со стола все бумаги. В ящик полетели план, распечатка, портрет и даже карандаш. Я уткнулся в монитор, будто хотел разглядеть в нем нечто важное.
— Ты куда-нибудь собираешься?
Вопрос меня насторожил. Во-первых, «собираться» означает нечто вроде сборов чемодана, портфеля и других дорожных атрибутов. Никаких атрибутов я отродясь не имел, даже в университет я хожу с одной тетрадью — сунул под мышку и пошел легкой походкой одинокого солдата. Во-вторых, любая отлучка из отдела санкционируется руководством, поэтому я должен заранее предупредить Ковалева. Самостоятельных командировок мне по рангу не положено. С тех пор, как в бухгалтерии отдела мне начислили первую зарплату в размере семисот рублей, у меня изменился статус, из одинокого солдата я автоматически превратился в сотрудника органов внутренних дел со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Это, знаете ли, положение! И к тому же оклад; если я себя зарекомендую, то через полгода мне добавят жалованье. И я не нашел лучшего выхода из ситуации, как просто промолчать. Тебя спросили, а ты молчишь, ну, онемел человек, ведь всякое может случиться с парнем, за грехи и ошибки переведенным в разряд внутренних врагов.
— Эй, ты, я тебя спрашиваю.
Ковалев навис надо мной, угрожая раздавить, а заодно и стол, и компьютер, и вообще все, что временно принадлежало мне.
— Никуда. — Я пожал плечами.
Немного подумав, покрутил головой, хрустнул шейными позвонками и на десерт крутанул пальцами. Получилось эффектно, я даже не ожидал, что синхронность движений вызовет такую реакцию у Ковалева. Он побагровел, налился серо-буро-малиновой краской, вздулся, как пузырь, и заорал, местами переходя на петушиный крик:
— Я тебя спрашиваю! А ты отвечай! Стажер хренов!
— Если хотите, то могу выйти из кабинета. Вообще-то я никуда не собирался, — вежливо ответил я и положил руки на стол. Совсем, как Гарри Поттер, только очочков не хватает. Сидит себе этакий интеллигентный мальчик, вежливо отвечает, ручки смиренно сложил. Христосик, да и только!
Ковалев раздраженно покрутил шеей и отвалил от стола. Он растерялся, я видел по его лицу, что он жутко растерялся. Он не знал, как вести себя с интеллигентными мальчиками. Бить нельзя, зато кричать можно, но голос срывается, в общем, сплошная получается дрянь.
Ковалев сел за стол и притих. Он молчал, напряженно разглядывая кроссворд, давно разгаданный на досуге оперативниками. И по его молчанию я вдруг понял, что он ждет, чтобы я ушел. Неважно куда и неважно зачем, лишь бы ушел, испарился, улетучился, дематериализовался.
Если от тебя ждут подвига, значит, соверши этот самый подвиг любой ценой!
Я вспомнил очередной жизненный лозунг тети Гали и резко поднялся из-за стола.
— Немного погуляю, — еле слышно пробормотал я и вышел в коридор.
Возле кабинета Сергея Петровича толпились люди, много людей, что-то около двух десятков, вообще-то я не считал. Они чего-то ждали, волновались, переживали.
«Видно, случился очередной налет на мирных жителей», — вздохнул я и поплелся на прогулку.
Наверное, так прогуливаются заключенные в колониях строгого режима. Им не хочется выползать из теплых нар, но конвойный выгоняет бедолаг на холод и мороз.
На улице по-январски подморозило, а ведь в воскресенье всенародный праздник Пасхи. По кромке тротуара валялись разноцветная шелуха от крашеных яиц, конфетные обертки, окурки, бутылки. «Пасха началась». Мне пришлось подавить тяжелый вздох.
Вызвать Гурова в отдел я не мог по многим причинам, а уж явиться к нему домой мог разве что в виде бесплотного ангела смерти. В одиночку в бандитское логово не ходят, даже в сериалах искусственные и бумажные герои не бегают задерживать бандитов в единственном числе. А может, как раз в сериалах опера и бегают в бандитские логова исключительно в единственном экземпляре, они же герои, хоть и бумажные…