Блюз осеннего вечера

Ряд цветочных лотков протянулся на пару десятков метров, не больше. Маленький тест на сообразительность. Как в сказке, вот тебе десять красавиц, отгадаешь, которая Аннушка, получай в жены, не отгадаешь – голова с плеч.

Но я не Иванушка-дурачок, гадать не стал. Подошел к первой попавшейся красотке и, ткнув пальцем, поинтересовался:

– Аня?

– А-а-аня…

– Из тридцатого дома?

– Да-а-а…

– Ваша бабушка попросила узнать, почему вы не замужем. Шучу. Мне очень хочется с вами поговорить. Можно прямо здесь. Гражданин, эти цветы не продаются! Это муляж! Муляж. Бумага. Да, так вот, я хорошо знал Алексея. Говорят, вы тоже его знали?

– Кто вы?

– Я ж говорю, зна-ко-мый. По работе. Звать Кириллом, фамилию не помню, забыл. Аня, так вы действительно хорошо знали Лешу?

– Ну, знала. И что? Чего тебе надо?

– Понимания и душевной теплоты. Не бойся, я не украду твою выручку. Ладно, хватит трепа. Я тот самый охранник, из-за которого убили Леху. Понятно? И не смотри так презрительно. Могу тебя заверить, я бы ничем помочь ему не смог.

Недоверчивый взгляд и повторение уже задававшегося вопроса:

– Ну и что?

– К тебе из банка приходили? После похорон?

У Лехи был вкус. Анечка хоть и потрепана в боях за сексуальную революцию, но смотрится соблазнительно.

– Никто ко мне не приходил.

– Неужели? Как же так, и мальчик в костюмчике не заглядывал?

– Чего тебе от меня надо?

– Смотри. – Я приоткрыл сумку. – Из этого «ствола» убили Леху. Понятно?

Вообще-то это был «ствол» самого Лехи, но какая в принципе разница, лишь бы смотрелся убедительно.

– Я спрашиваю, тебе понятно, девочка? Смотри, смотри. Ты думаешь, твоего голубка завалили из-за валюты сраной? Лешенька, к несчастью, сделал то, о чем его не просили. Решил немножко перевыполнить план. И не говори мне, что к тебе не приходили. Помни, у тебя есть реальные шансы отправиться вслед за женихом. Думаешь, пугаю? Нет, к сожалению. Ты тоже попала в жернова. И не выскочишь, потому что началась уборочная страда. Ненужных людей косят.

Аня начала грызть ногти. Хорошая примета. Начинается взвешивание всех «за» и «против».

– Ну, так что? Давай, крошка, давай. Я не в смысле «давай». Я в смысле – «вспоминай».

– Да не приходил ко мне никто! Псих какой-то, пристал как холера. Я сейчас охрану позову.

– Стоп, стоп, я все понял, больше не буду. Хорошо, я убедился, что мы не лжем. Охраны не надо. Я сам охрана. А может, кто-нибудь до убийства заглядывал? Так, кофейку попить, поболтать. Не видела случаем?

– Я тебе еще раз повторяю, никого я не видела. Кроме Вовки. Я всех гнала от Леши. Сволочи.

– Ну обида, а? Ничего, никого. Неинтересно с вами, сударыня. А почему, кстати, сволочи?

– Потому! Довели Лешу, аж заикаться стал.

– Кто, кто довел?

– Все! Мудаки вроде тебя! Говорила Лешке, не связывайся ты ни с кем, не лезь никуда. Паскудство какое-то.

– Я не понял, он действительно заикаться начал?

– Пошел отсюда, козел! Отстаньте вы все от меня!!! Гады!

«А вот беспроигрышная