Анатомия лабиринта (СИ)

- Да дайте ему воды, - предложил Полозов.

Царев налил стакан воды из стоящего рядом с ним графина и передал Станкевичу.

- Еще, - попросил тот, одним духом проглотив предложенный стакан, и проглотив второй стакан, застыл с пустым стаканом в трясущихся руках.

- Итак, имя, фамилия, отчество, - снова повторил Царев.

- Станкевич Игорь, - он немного подумал, - Борисович.

- Вот ты, товарищ полковник, его и спроси, - Полозов достал из карма╜на конверт с фотографиями Станкевича и Ларисы Басовой и бросил его на стол, - об этих фотографиях. Послушаем и его версию.

- Сам знаю, - Царев вынул из конверта фотографии и положил их перед Станкевичем. - Игорь Борисович, посмотрите на эти фотографии. Помните ли вы, где, когда, при каких обстоятельствах вы встречались с этой жен╜щиной? О чем говорили?

Станкевич взял фотографии и довольно долго рассматривал с выражением, с которым, по народному мнению, баран смотрит на новые ворота.

- А-а-а!.. - наконец хлопнул себя по лбу Станкевич. - Это ведь баба этой скотины, полюбовника моей Таньки! Какой-то мужик позвонил, мне не╜давно, говорит, с тобой по очень важному делу хочет встретиться одна баба, то есть, женщина, - поправился он, - жена этой сволочи, полюбов╜ника моей жены, хочет, мол, со мной очень поговорить .

- И вы сразу согласились?

- Да нет, конечно, не соглашался я. А зачем она мне нужна, эта... А он, мужик тот в телефоне, говорит, мол, на бутылку она тебе даст, вот что. Ну я, само собой, и согласился.

- А как вы ее узнали? - продолжал Царев. - Вы что, знали Ларису Басо╜ву раньше?

- Я, нет, не знал я ее совсем.

- А как же вы ее узнали?

- Да мужик же тот , в телефоне который, говорит мне, ты приди в ... Забыл уже во сколько времени точно, - задумался Станкевич.

- Мы поняли. Дальше.

- Приди говорит в это время в Октябрьский парк, сядь на такую-то ска╜мейку и держи в руке "Комсомольскую правду", а к тебе сама подойдет та╜кая-то и такая-то баба, то есть женщина, ну рассказал мне, значит, какая она из себя. Вот и все.

- Что же, пришли вы в парк, нашли лавочку , встретились с женщиной, узнали ее; что она вам сказала?

- Да я так и не понял, что она хотела. Но на бутылку дала, - доволь╜но улыбнулся Станкевич, - даже не на одну.

- Все же, - уже немного нетерпеливо добивался Царев, - что-то ведь она вам сказала, как-то объяснила, зачем она вас звала, или просто подошла к вам и дала на бутылку: на, держи, мол, Игорь, на бутылку, и до свидания, будь здоров. Так, что ли?

- Да нет, подходит она ко мне, а я же сижу на этой скамейке, с этой

газетой в руке. Подходит она, значит, ко мне, узнала, наверное, а я ее тоже так, вроде смотрю похоже, кто же кроме нее-то. Подходит она и спрашивает меня, не я ли Станкевич Игорь, говорю , что я самый он и есть, а она и говорит мне, спрашивает меня, зачем вы, то есть я, - Стан╜кевич поднял указательный палец вверх, - хотел ее видеть!.. - он с недоумевающим видом оглядел всех присутствующих.

- То есть, она спросила вас, зачем вы хотели ее видеть? - тоже с недо╜умением посмотрел на Станкевича Царев.

- Ну да! А я ей говорю, что вы, мадам, что-то путаете, это ведь вы же╜лали меня видеть, это ведь ваш какой-то мужик по телефону сказал мне, что вы меня хотите видеть. Ну и рассказал ей обо всем. Между прочим, говорю, мне и на бутылку обещали, если я приду. Так, говорю, зачем вы хотели меня видеть?

- А она что же?

- Да ничего. Говорит, что, мол, все понятно. Дала мне на бутылку, даже не на одну, и ушла...

- И что все сие значит? - Царев вперил взгляд в Полозова. - Что по это╜му поводу говорит вдова.

- То же самое и говорит, - ответил Полозов. - Говорит, что ей позвонил какой-то мужчина, представившийся Станкевичем, попросил ее о встрече в том же месте, в то же время, ну и все такое прочее, идентично с тем, что сказали и ему, - кивнул он в сторону Станкевича.

- И кто же из них врет? - недоумевал Царев.

- Никто не врет.

- Юра, я тебя не совсем понимаю, - Царев перевел взгляд с майора на Савчука и обратно. - Вернее, совсем не понимаю.

- Да что тут понимать, - спокойно ответил Полозов. - Кто-то позвонил и ей и ему для того, чтобы свести их вместе и зафиксировать их встречу на фотографиях.

- А в чем смысл?

- А смысл, Коля, очень простой, - облокотился Полозов о стол. - Я же прекрасно помню, как у тебя вчера загорелись глаза, когда ты узнал ад╜рес, по которому нашли портфель и нож, сопоставил это с фотографиями, а потом еще это вчерашнее происшествие ночью, - сказал он подразумевая убийство Татьяны и посмотрел на ничего не понимающего Станкевича. - Разве тебе не стало ясно, кто убийца?

- Конечно, ясно, - согласился Царев.

- Ну вот и весь смысл, на это и был расчет. Просто кто-то подвел все под общий знаменатель и преподнес нам готового убийцу на блюдечке с го╜лубой каемочкой.

- А что толку с этих фотографий, если вот мы их обоих допросили, и они нам рассказали то, что рассказали. И мы теперь знаем, почему они встречались?

- А тебе очень хочется верить в их рассказ? - Полозов посмотрел на сво╜его начальника, как на завравшегося ученика.

- Что значит хочется, или не хочется? Конечно, они могли бы спокойно договориться между собой что говорить, если их вдруг спросят, почему они встречались, - Царев отвернулся от Полозова и смотрел в окно, явно показывая этим, что и сам не верил в то, что говорил. - Нет, я не гово╜рю, что они могли знать , или там предполагать, что их снимают, но они могли предположить, что их мог кто-то там увидеть вместе, а? Ну я не знаю, - посмотрел он на Полозова, но увидев его пронизывающий насквозь взгляд, сосредоточил свое внимание на перекладывании никому не нужных бумаг и умолк.

- Вот на это и был сделан расчет, - улыбнулся майор, глядя на своего начальника, в котором дипломат снова взял верх над сыщиком. - Расчет был сделан на то, что в последнее время для милиции главное показатели. И если есть хоть малейшая возможность передать дело в суд, собрав более-менее правдоподобные доказательства, то всегда так и сделают, а не бу╜дут копаться без конца с перспективой в итоге получить очередной глу╜харь. Вот, положа руку на сердце, как ты думаешь, Николай Степанович, достаточно ли будет для прокуратуры всего наличного на данный момент, в том числе и этих фотографий, чтобы упаковать Станкевича по полной программе?

- Конечно достаточно! - оживился Царев, снова почувствовав себя дипло╜матом.

- А как ты думаешь, Коля, мне этого тоже будет достаточно, чтобы зак╜рыть дело?

- Да ну тебя, - отмахнулся Царев и отвернулся к окну, как бы снова те╜ряя интерес к разговору.

- А я тебе точно скажу, что для меня этого совсем недостаточно, - ре╜зко отрезал Полозов. - И просто так засадить Станкевича за решетку я не дам. Ты меня знаешь!

- Да знаю, знаю...

- Тем более, что дело это этими двумя убийствами не ограничится, я это носом сыщика чую, помяни мое слово.

- Я конечно извиняюсь, - внезапно вторгся в диалог Полозова с Царевым Станкевич, ничего не понявший из их разговора, но тем не менее насторо╜женный выражениями типа "засадить Станкевича за решётку", - я извиняюсь, но вы, кажется , называли тут фамилию Станкевич, это что, обо мне, - переводил он взгляд с Царева на Полозова.

- О тебе, о тебе, дорогой, даже очень о тебе, ты даже не представля╜ешь, насколько это все о тебе, - смерил его оценивающим взглядом Полозов. - Интересно, как это такой хлипкий парень смог завалить самого Туза, а Коля, - обратился он к Цареву, на что тот только снова заинте╜ресовался окном.

- Ну вот снова вы "завалил", - глаза Станкевича заморгали в недоумении,- я не могу ничего понять. Честное слово не могу. В чем я виноват? Что вы мне шьете? Ну выпивали бывало, так что, это разве преступление? Ну бы╜вало, конечно, там немного повздорим с друзьями, бывало, что и в ухо заедешь, но так ведь это по-дружески. Никто ведь не в обиде. За что ме╜ня, скажите же. Вы говорите, что там что-то про этого гада, про Танькиного любовника, я так понял, но я, конечно, бывало, когда напьюсь, то приходил к Таньке, бузил, но что я мог бы сделать с этим бугаем, сами подумайте? Да вы у Таньки спросите, она хоть и с ним сейчас якшается, а врать не будет.