Анатомия лабиринта (СИ)

- А Кабанов?

- Кабанов не мог не знать, не видеть, что Басов пошел к Татьяне с портфелем, поскольку, как говорит Лариса, в последнее время Басов не расс╜тавался со своим портфелем, тем более что ехал Басов к Татьяне как раз из фонда госимущества, а значит и портфель был с ним наверняка. Но когда Кабанов нашел Басова мертвым, то что?

- Что?

- Если все было так, как рассказывает сам Кабанов, то есть, если он на╜шел Басова мертвым, то значит портфеля при нем уже не было, ибо самому Кабанову забирать портфель у мертвого Басова и потом подбрасывать Стан╜кевичу вроде бы без надобности. Так?

- Так.

- А поэтому Кабанов должен был бы обратить внимание на то, что у шефа нет портфеля, и должен был бы заявить об этом. Но он промолчал?

- Ну да...

- Почему? - Полозов как будто и сам задумался над этим вопросом. - Идем дальше. Предположим теперь невероятное, предположим, что наша самая первая, можно сказать, учебная версия о том, что Басова убил сам же Кабанов, верна. Что тогда?

Савчук промолчал.

- А тогда Кабанов, если он, конечно, не конченый идиот, если он заб╜рал портфель, а забрать его в этом случае было больше некому, то Ка╜банов должен был бы заявить, что нашел шефа без портфеля, чтобы от╜вести подозрения от себя. Так?

- Так.

- Но Кабанов промолчал. Тем более, что мы расспрашивали его довольно обстоятельно. Но Федя молчит. Почему?

- Да, интересно.

- Тут вот еще какая закавыка. Кабанов, как ближайший друг Басова, не мог не знать, ну если не знать, то хоть догадываться о том, какие име╜нно бумаги были в портфеле. А если мы будем знать, что именно было в портфеле, то мы будем знать очень, очень многое, запомни мои слова! Поэтому наша ближайшая задача - разговорить Кабанова по полной. Поэ╜тому разговаривать с ним буду я, а ты почем зря не ввязывайся в разго╜вор, но следи внимательно, мотай, как говорится, все на ус. Уяснил?

- Так точно.

- Почему же Федя промолчал о портфеле, - видно было, что этот вопрос сверлил изнутри Полозова. - Разве что, он знал о содержимом портфеля, а он о содержимом знал, и решил расправиться с виновником убийства своего друга и шефа сам. Но с виновником по его, Кабанова, мнению, конечно. Давай рассуждать логически в таком случае, хотя рассуждать логически надо в любом случае. Итак, портфель прирос, так сказать, к Басову в последнее время, как мы выяснили, скорее всего по поводу Припортового завода, ехал Басов к Татьяне из фонда госимущества, где находился, опять таки, скорее всего по поводу Припортового завода. Кто мог сотворить та╜кое чудо, чтобы невозможное стало возможным, то есть, чтобы Припортовый завод стал собственностью Басова? Фонд госимущества! Но фонд госимущества - это кто? Да никто, госучреждение. А есть начальник этого фонда. И скорее всего у Басова было что-то, чтобы нажать на этот самый фонд, то есть на начальника этого фонда. Деньги? Навряд ли. У других претен╜дентов на Припортовый завод денег было побольше. Значит что, компромат? Более правдоподобного варианта я пока что не вижу, а ты?

- Да все, вроде бы все логично, - ответил Савчук.

- Ну а если компромат, то где у нас находится обычно компромат. В портфеле? В портфеле. Тогда причин исчезновения портфеля можно допустить несколько. Но наиболее вероятная причина, которая, так сказать, лежит на поверхности, это - начальник фонда госимущества, это ведь эму наи╜более выгодно исчезновение компромата, заставившего этого самого началь╜ника передать Припортовый завод в руки Басова. Тогда руки у этого на╜чальника снова развязаны и он снова чист перед Уголовным кодексом. Так?

- Похоже, что так.

- Если так же думал и Кабанов, а думал он так же, если мы правильно оп╜ределили предпосылки, то скорее всего Кабанов и решил самостоятельно отомстить этому самому начальнику фонда, потому Кабанов и промолчал о портфеле, чтобы не вводить этого начальника в круг интересов правоохра╜нительных органов, а втихаря расправиться с ним самому, да и концы в воду. Хотя, все это, конечно, опять же воздушные замки, фантазии, но тем не менее наиболее правдоподобные фантазии, и за неимением лучше╜го постараемся воспользоваться тем, что имеем наиболее эффективно, во╜спользуемся нашими фантазиями в разговоре с Кабановым, чтобы расколоть его по полной.

- Так мы что, сейчас едем к Кабанову?

- К нему.

- А как же Станкевич?

- А где сейчас Станкевич?

- Как это где? - посмотрел удивленно Савчук на Полозова. - Вы же сами только что говорили, когда вам позвонили, что его взяли. В СИЗО он, наверное, а где же еще.

- Правильно, в СИЗО. А куда он денется из СИЗО?

- Да никуда.

- Правильно. А ему что-то угрожает в СИЗО.

- Да ничего, вроде.

- Правильно, ничего. А Кабанов у нас, согласно нашим же рассуждениям, сейчас самый животрепещущий элемент, много знающий и представляющий опасность как для самого себя, так же для следствия и для преступни╜ков, поскольку Федя может и сам натворить глупостей и пустить следст╜вие по ложному следу, помешать следствию; и преступники, если они не кретины, могут понять, что Федя наиболее ценный свидетель, знавший о портфеле, и убрать Федю, а преступники, судя по всему, не кретины. А Федя у нас где? На свободе! Так что летим на всех парах к Феде! А по╜том уж и на Станкевича посмотрим. Никуда от нас Станкевич не денется. Согласен?

- Согласен, - кивнул головой Савчук. - А куда именно мы сейчас поедем, опять домой к Кабанову?

- Да, туда именно. Если мне не изменяет интуиция, а она мне редко пока что изменяет, Федя должен два-три дня после случившегося залечь в своей берлоге, изредка, конечно, выбираясь на свет божий за очередной порцией водки. Так что, едем сейчас к нему, он дома. Хочешь поспорим на бутылку коньяка?

- А зачем вам бутылка коньяка? Вы же не пьете, - сказал Савчук и осекся, вспомнив, что все знали, как одно время Полозов довольно-таки прилично запил после того, как его бросила жена из-за нежелания майора устроить╜ся где-нибудь на возможно более денежное место в перестроечные време╜на. Но после того, как период, когда майор, по его же собственным сло╜вам, дал слабину с алкоголем, он моментально и бесповоротно бросил пить и к спиртному уже не притрагивался. Поэтому напоминание о статусе непьющего Полозову было не только констатацией данного факта, но и напоми╜нанием о его причине. И Савчук, поняв это, виновато отвернулся и стал "внимательно" следить за дорогой.

- И действительно, зачем мне бутылка, - как ни в чем не бывало улыб╜нулся Полозов, бросив лукавый взгляд на Савчука, который понял, что зря подумал, что майор по данному вопросу испытывает какие-то комплек╜сы.

- Я вот только чего не пойму, - уже спокойно взглянул Савчук на майора, - вы говорите, что Кабанов может подумать, что в убийстве Ба╜сова замешан начальник фонда госимущества, как я понял?

- Ну да, говорю, а в чем проблема?

- Да вы говорите так, словно сами не верите в то, что это мо╜жет быть на самом деле. Вы и вправду не верите, что это может быть на самом деле?

- Почему же не верю, очень даже верю, что это может быть на самом де╜ле. Но в отличие от Кабанова, я пока что не верю в то, что это единст╜венный вариант того, что могло быть на самом деле. Начальник фонда мог, конечно , то ли непосредственно, то ли косвенно, быть замешан в убийстве Басова. Но мог ведь и быть не замешан. Это могли быть просто конкурен╜ты Басова, решившие отобрать у него Припортовый завод. Не будет у Басова компромата на начальника фонда - не будет, соответственно, и влияния на него; а будет компромат в руках конкурентов - будет, соответственно, у них и влияние на этого начальника, да еще если не будет в живых самого Басова, то задача еще упрощается многократно.

- А если Припортовый завод уже полностью и окончательно на всех закон╜ных основаниях принадлежит Басову?

- Саша, не смеши меня. Ты что, не знаешь, как это делается в наше время - решение суда о незаконности приватизации, и путь к новой прива╜тизации расчищен.