Анатомия лабиринта (СИ)

- Почему же не знаю, прекрасно знаю я как это сейчас делается, рейдерская атака это называется. Но я не об этом. Я о том, что в случае закон╜ной принадлежности Припортового завода Басову, а Басов умер, то завод переходит в полное законное владение, в собственность его наследников.

- Ах, вот ты о чем, - проговорил майор тоном, по которому Савчук сразу же понял , что, как он и думал, предположение вызвало у Полозова замешательство, так как еще утром, при разговоре с вдовой Басова, было видно, как говорится, невооруженным глазом, что Лариса вызвала у майора симпатию, да и самому Саше она при╜шлась по душе. А кто наследник Басова?

- Ну что же, будет видно, - Полозов как бы смахнул с себя мимолетное

сомнение. - Пока что ничего определенного сказать не могу. Будет вид╜-

но...

4.

Новое посещение Кабанова отличалось от предыдущего разве что тем, что Полозову пришлось жать на звонок гораздо дольше, да еще за╜пах перегара в комнате был значительно сногсшибательнее. Все же осталь╜ное было то же самое: та же кухня, тот же стол, та же бутылка водки, то ли полупустая, то ли полуполная, тот же стакан.

- А вот и мы к тебе, Федор, опять, - сказал Полозов входя в уже знако╜мую кухню и оглядывая обстановку. - Да не подумай, что мы таки не ухо╜дили от тебя. То мы были у тебя вчера, а это уже пришли сегодня.

- А-а-а, - прищурился Федор, вглядываясь в вошедших, - так вы у меня уже были? А я то думаю, откуда мне знакомы ваши лица, где-то я уже вас видел.

- Вспоминай, вспоминай, Федор, нам надо с тобой срочно поговорить, и для нашего разговора надо, чтобы ты вспомнил наш вчерашний разговор. Помнишь, о чем мы вчера с тобой говорили? Помнишь меня, лейтенанта, -Полозов показал на Савчука, - помнишь? Помнишь хотя бы , что твоего шефа Басова вчера убили?

- Да помню я, помню, - еще больше опухшее от похмелья лицо Кабанова производило впечатление дикой свирепости и одновременно отчаяния. - Что я, совсем уж, что ли? Все я помню. Ну не совсем все, конечно, - признался он искренно, посмотрев на Полозова и Савчука.

- Ничего, ничего, - Полозов сел и сделал приглашающий жест Савчуку, - ты, Федя, главное, вспоминай, вспоминай. Припоминаешь, что мы вчера с тобой говорили о смерти твоего шефа. Припоминаешь хотя бы, кто я та╜кой? Кто он, - показал он на Сашу.

- Да что мне тебя припоминать, я тебя и так знаю, и его помню, припоми╜наю, лейтенант...

- Вот и отлично, припоминай теперь наш разговор... Мы говорили с то╜бой о твоем покойном друге и шефе Леониде Басове. Мы с тобой договори╜лись быть откровенными. Ты вроде бы и был вчера с нами откровенным. Ты рассказал нам кое-что о жизни своего шефа, о его привычках, о его друзьях и врагах, о его бизнесе, о его успехах и проблемах с конкурен╜тами, об Ирине Александровне и Игоре Компанейце, - Полозов боковым зрением заметил невольное движение Савчука, вызванное, очевидно, тем, что сказанное Полозовым Кабанову совершенно не соответствовало действитель╜ному содержанию вчерашнего разговора. Хотя сам Кабанов реагировал на слова Полозова абсолютно спокойно, безразлично вперив неподвижный взг╜ляд своих глубоко сидящих кабаньих глаз в майора, и наблюдающему со сто╜роны за разговором показалось бы, что Федя абсолютно согласен со всем сказанным. - Потом ты, Федя, - продолжал майор, - рассказывал нам о Ла╜рисе Басовой , о ее взаимоотношениях с мужем, что нам , к стати, очень помогло, - это уже вызвало кое-какое оживление на лице Кабанова. - Но не это главное, - Полозов сделал небольшую паузу, вперив взгляд в собе╜седника, - главное, Федя, что ты нам рассказал о портфеле... Да, да, о том самом портфеле, который, по твоим словам, в последнее время слов╜но бы прирос к твоему шефу, потому, что, как ты сказал, в последнее вре╜мя Басов почти не расставался с этим своим портфелем, - Полозов увидел, как безразличный взгляд Кабанова стал преображаться после упоминания о портфеле - глубоко посаженные Федины глаза стали постепенно округлять╜ся от удивления или от возмущения на самого себя из-за того, что он, ока╜зывается , был вчера настолько пьян... - Как ты сказал, это все было связано с приватизацией Припортового завода, с тем, что Басов очень уж хотел завладеть этим заводом, и ему удалось раздобыть очень действенный компромат на начальника областного фонда госимущества, - майор увидел, как выражение удивления и сомнения на лице Феди сменилось выражением панического ужаса по поводу того, как много, оказывается, он вчера порассказал Полозову. - И, хотя ты не сказал нам точно, какого рода, что именно это был за компромат, - майор словно бы вбивал гвозди в голову растерявшегося Кабанова, сжавшего кулаки так, что аж хрустнули пальцы и побелели костяшки, - мы тем не менее вполне оценили твою откровенность и очень благодарны тебе за твою нам чистосердечную помощь. Но тем не ме╜нее, нам с Сашей хотелось бы знать, в самом ли деле ты ничего не знаешь о том, какой именно компромат был у Басова в портфеле, или про╜сто промолчал по некоторым причинам, а Федь...

- А разве я ... Неужели я на самом деле?... - сделал Федя последнюю попытку разобраться в своих мыслях.

-Да ты не думай, Федя, мы не упрекаем тебя в том, что ты промолчал, хотя и знал о содержании этого компромата, - не давал ему опомниться Полозов, - мы понимаем, что у тебя могли быть на этот счет вполне убе╜дительные причины, но пойми и ты нас... Ты ведь сам пообещал нам вчера полную откровенность и свое полное невмешательство в обмен на то, что я пообещал тебе наказать по полной виновников смерти Басова, хотя пона╜чалу ты и грозился сам наказать этого урода, начальника фонда госимущества, но сам ты, как я тебе доказал, и как ты со мной согласился, сам ты ни за что бы не справился с этим. Ведь я же тебе говорил, что им ничего не стоит убрать кого угодно со своего пути, в том числе и тебя, стоит им лишь заподозрить кого-либо в чем-то, как это уже и прои╜зошло, например, с небезызвестной тебе Татьяной Станкевич, секретаршей Басова...

- А что с ней произошло? - стало понятно, что Федя заглотнул наживку полностью и его сознание перестало сопротивляться.

- Она убита! - коротко и отчетливо сказал, словно отрубил, Полозов. -Вчера ночью.

- Убита? - переспросил Кабанов, стараясь осознать это сообщение.

- Вот именно, убита ударом тупого предмета по голове, - сделал Поло╜зов небольшую паузу, чтобы дать возможность Феде уяснить дополнительную информацию. - Нет, Федя, я не думаю, что ты испугаешься и поэтому оставишь свои мысли о мести, я просто хочу показать тебе, что сам ты со╜вершенно ничего не сможешь сделать. Тебя просто уберут с дороги, как и Татьяну, и все. Но мало того, что ты сам мертвый не сможешь уже ничего сделать, ты ведь, к тому же, еще и унесешь с собой в могилу все, что ты знал, а я, не зная того, что ты мне мог бы рассказать, но не рассказал, тоже, в свою очередь, не смогу ничего найти, ничего доказать, ничего предъявить убийцам... Поэтому мне и хотелось бы знать побольше, желательно знать все, что знаешь ты. Так ты действительно не знал ничего о содержании компромата на начальника фонда госимущества или скрыл это по каким-то причинам?

- Я правда совсем ничего не знал , что именно было в тех бумагах, ко╜торыми Лёня припер эту сволочь, этого Кацмана, к стенке, - Полозов хо╜тел было спросить, кто такой Кацман, но подумал, что Кацман - это и есть начальник фонда, а вопрос его может насторожить Кабанова и посеять в его побежденном мозгу сомнения. - Просто я знал, что в этих документах, в этих бумагах, которые Лёня носил в своем портфеле, - продолжал Федя , уже полностью подчинившись воле майора, - в них было и о всяких махина╜циях, и о взятках, и о заказах на убийства, которые так и не были рас╜крыты и заказчиком которых и был этот самый Кацман, и много еще всякого такого.

- Вот видишь, Федя, какой ты у нас ценный свидетель, тебя надо беречь, как зеницу ока, и я не удивлюсь, если у преступников, убивших Басова и Татьяну возникнет желание убрать и тебя, если они узнают о той опасно╜сти, которую ты для них представляешь, так что, Федя, береги себя, - Полозов посмотрел прямо в глаза Кабанову назидательно. - А что касается начальника фонда госимущества, то я, конечно, разделяю твое желание на╜казать убийцу, но согласись, что убийцей мог быть и не он.