Сделано из отходов

с ощущалась даже здесь, в ложбине. Красиво идет.

Боб сжал зубы. Еще двадцать секунд, и ка-а-а-к…

Тс– с-с-с… Ожидаемого грохота не последовало. Вместо него воздух прорезали резкое шипение, скрип и лязг вагонной сцепки. Боб осторожно раздвинул кусты и взглянул на железнодорожное полотно. Поезд замер в десятке метров от рассроченного рельса.

– Заметили, бляди, – пролепетал Боб. – Говорил же, заметят! В следующий раз гранатой рванем на ходу. Хватит херней маяться.

– Как заметили-то? – сунув палец в нос, удивился Дыня.

– Не знаю.

Боб по-партизански перекатился к краю ложбины, чтобы поближе посмотреть на место несостоявшегося крушения. Два машиниста разглядывали поврежденный участок полотна и крутили пальцами у виска.

– Это они тебе, Дыня. Черти лупоглазые. На самом деле зоркость машинистов была здесь ни при чем. Сработала аварийная сигнализация, о которой компаньоны не имели ни малейшего представления. Боб перекатился обратно.

– Отваливаем, а то еще изобьют, уроды. Достанем гранату, вот тогда…

– Где достанем?

– У Кикиморы. Или у землекопов. Боб зашвырнул лом и лопату в кусты, и приятели, ежесекундно оглядываясь, устремились в сторону леса.

Лидер организованной преступной группировки Виктор Павлович Угрюмов, он же Брандспойт, заперся в своем бандитском логове и сосредоточенно думал, выкуривая один «косяк» за другим. Для музыкального фона, позволяющего сосредоточиться и трезво поразмыслить, он сегодня выбрал группу «Нэнси». Было восемь утра, обычно в это время авторитет спал, путешествуя с автоматом в руках по чудесному миру сновидений.

Проблема, поднявшая Виктора Павловича в столь неурочный час, была для него несколько необычной, и разрешение ее представляло определенные сложности. Проблема заключалась в его собственной жене, отношения с которой можно было определить одним словом «достала». Есть такое слово. А если посмотреть правде в глаза, то заявить можно прямо, без жеманства – Виктор Павлович бесплатно поимел приложение к плешивому затылку в виде пантокриновых развесистых украшений. Иначе говоря, обзавелся рожками. Думая о «верной» супруге, лидер преступного сообщества подсознательно вспоминал фильм из далекого детства «Золотые рога» и представлял себя оленем, бегущим в свою страну оленью.

В принципе проблемы данного плана беспокоят не только лидеров мафии, но и все мировое сообщество в целом. Каждый любящий супруг может открывать лавку по продаже пантокрина и не бояться быть разоренным. Верность до гробовой доски предусмотрена только в Святом писании да в сказках Шарля Перро. А жизнь, как известно, дается только раз, и прожить ее надо так, чтобы потом не было мучительно больно…

До определенного момента Брандспойт искренне надеялся, что его данная оказия не касается и не коснется. В конце концов, он не просто Виктор Павлович Угрюмов, как набор хромосом, костей и органов, он – Брандспойт, человек, при случайном упоминании которого у многих приключается инфаркт миокарда или понос. Не говоря уже о том, что кто-то