Наследство Скарлатти

у и повысила голос: – Ни одно правительство – а вы правительственный служащий – не имеет права вмешиваться во внутреннюю политику другого государства. Есть иной путь. Куда более эффективный. Но он сопряжен с огромным риском, и мне необходимо как следует все взвесить.

Старая дама поднесла сложенные лодочкой ладони к губам и принялась ходить по комнате.

– Что это за путь? И в чем риск?

Но Элизабет не слышала его: она была глубоко погружена в свои мысли. Спустя несколько минут она сказала:

– В Канаде, в настоящем медвежьем углу, есть небольшое озеро, а на нем островок. Много, очень много лет назад его сгоряча купил мой муж. На островке имеются кое-какие постройки, примитивные, конечно, но жить в них можно... Если бы я положила на ваш счет столько, сколько для этого требуется, смогли бы вы организовать такую охрану, чтобы он стал абсолютно неприступным.

– Думаю, смог бы.

– Такой ответ меня не устраивает: тут не должно быть никаких сомнений. Жизнь всех членов моей семьи будет гарантирована полной изоляцией острова. А средства, о которых я упомянула, поверьте, безграничны.

– Тогда смогу.

– И смогли бы переправить их туда в полной секретности?

– Да.

– И устроить все за одну неделю?

– Да.

– Очень хорошо. Я вкратце обрисую вам, что я намерена сделать. Но, поверьте, если я говорю, что это единственный путь, – значит, так оно и есть.

– Каковы же ваши намерения?

– Излагая упрощенно, «империя Скарлатти» уничтожит всех цюрихских инвеститоров. Приведет их всех к финансовому краху.

Кэнфилд смотрел на исполненную достоинства решительную старую леди. Он судорожно обдумывал свой ответ.

– Вы с ума сошли, – наконец спокойно произнес он. – Вы одна. Их четырнадцать... хотя нет, теперь тринадцать вонючих богатых жирных котов. Вам с ними не совладать.

– Я за ценой не постою, мистер Кэнфилд. Во всяком случае, тут иной счет. Важно, как быстро человек может оперировать своими средствами. В экономике фактор времени – основное оружие, и не слушайте, если вам скажут иное. В моем случае одно обстоятельство перевешивает все остальные.

– Какое же?

Элизабет неподвижно стояла перед Кэнфилдом. Голос ее звучал твердо и размеренно:

– Если бы мне потребовалось ликвидировать весь промышленный трест Скарлатти, меня не смог бы остановить никто на свете.

Кэнфилд не был уверен, что понимает смысл сказанного Элизабет. Он замешкался с ответом, потом пробормотал невнятно:

– А? Вот как?

– Да вы дурак!.. Кроме Ротшильдов и, возможно, нескольких индийских магараджей, вряд ли кто еще на всей нашей планете может так сказать!

– Но почему? Почему никто из цюрихской группы не может сделать то же самое?

Старая дама в негодовании всплеснула руками.

– Вы меня удивляете! Неужели только страх способен заставить вас мыслить более масштабно?

– Не надо в ответ на вопрос задавать вопрос! Я жду ответа!

– Все взаимосвязано, уверяю вас. Основная причина, почему такая операция никем в Цюрихе не может быть и не будет осуществлена, –