Драгоценности Медичи

алась лишь в Палестине, три года назад, но сумела-таки улизнуть, уж не знаю каким образом. Добавлю, что специализируется она по преимуществу на старинных и исторических украшениях, так что это не какая-нибудь заурядная мошенница: она очень образованна, очень ловка и холодна как лед во всем, что касается ее ремесла. И не зная того, что известно нам обоим, я мог бы даже пожалеть Риччи, угодившего в ее сети: она способна обобрать его до нитки!

Несчастный Тед внезапно оказался посреди осколков своей разбитой мечты. Однако он с таким подозрением уставился на своего странного гостя, что тот невольно поежился.

– Как вы ухитрились все это разузнать? – медленно проговорил хозяин таверны. – Это ведь имеет мало общего с Войной за независимость, французским отрядом и всем прочим, о чем вы мне столь живописно рассказывали.

– Все верно, отрицать не буду. Хотя по материнской линии я действительно происхожу от одного из офицеров Рошанбо, действительно люблю рисовать акварели и даже писать маслом, но у меня нет ни времени, ни желания сочинять книжку о вашей революции.

Моос выпрямился во весь рост и сжал кулаки:

– Полагаю, вы обязаны сказать мне всю правду! – отчеканил он. – Кто вы такой?

– Альдо Морозини. Это истинная правда. Венецианец, что тоже правда. Однако профессия моя – эксперт по историческим украшениям. Почти как у Марго, но только я покупаю, а не ворую. Именно занимаясь поиском двух тысячелетних изумрудов в Иерусалиме, я повстречал женщину, которая именовала себя достопочтенной Хилари Доусон, специалистом по древней керамике и сотрудником Британского музея.

Спокойствие Альдо, небрежная элегантность, с которой он закурил очередную сигарету, казалось, произвели впечатление на американца. Однако сдаваться Тед не собирался:

– Чем вы докажете, что сейчас говорите правду?

– Я покажу вам свой паспорт, который вы тактично не попросили предъявить. Кроме того...

– Где вы, Тед Моос? – раздался женский голос из зала. – Покажитесь! Мне нужно с вами поговорить...

Хозяин таверны, двинувшись на зов, открыл дверь, и перед ним предстала обладательница характерного контральто, которое Альдо узнал сразу: Полина! Действительно, это была она – в белом костюме, соответствующем сезону, но никак не погоде сегодняшнего вечера!

– А, вот и вы! – вскричала она, увидев Теда, лицо которого вновь осветилось улыбкой:

– Мисс Полина? В такой час? Чем могу служить?

– Я выбралась сюда, как только смогла, мой славный Тед, ведь решение об отъезде было несколько неожиданным!

– Но сейчас вы одна?

– Пока да. Завтра днем яхта отправится за моим братом и невесткой, которая отказалась ехать, чтобы не нарушить традиций, опередив «Нурмахал». Вот чем объясняется мое появление ночью.

– Для меня это большое удовольствие. Вы будете ужинать?

– Нет, спасибо! Я пришла взглянуть, что вы сделали с моим другом Морозини?

– Он ваш друг?

– Вам следовало бы знать: ведь это я направила его к вам. А, вот и он!

Действительно, услышав свое имя, Альдо вышел