Трудно быть мачо

Может, что-то произошло с ней самой, и Дима почувствовал эту перемену?

А потом этот роман с Чернаковым. Если б не он, Дима никогда не совершил такое. А она? Как она поступила бы, застукай мужа вместе с любовницей? Вряд ли принесла им кофе в постель…Живо вообразив Димин адюльтер, она ощутила болезненный укол ревности. Да она бы эту любовницу по стене размазала…

И не хотел Дима ее убивать, он взрыв то этот дурацкий на эмоциях устроил. Слава сказал, что он не признался. А вдруг его бить будут или пытать? Вон сколько про пытки ментовские пишут. А Слава ее даже от адвоката отговорил. Ну, конечно… Зачем сопернику адвокат?

Юля подняла с пола Димину майку, ощутив легкий запах пота и парфюма. Такой родной запах. Дима всегда любил дорогую туалетную воду. Предпочитал «Кензо». «О Боже, я уже думаю о нем в прошедшем времени…» Юля уткнулась в тельняшку и заплакала.

… А Слава? Он же любит ее. Искренне любит. Из семьи даже ушел. И что она теперь ему скажет? Извини, Славочка, но я решила остаться с Димой?

Но Димы то нет… Он в тюрьме и, скорей всего, не вернется… Господи…Как бы обоих не потерять.

Юля запуталась окончательно.
***

А в это тяжелое для страны время…

Вячеслав Андреевич Чернаков, подполковник милиции в отставке очнулся спустя минут десять после воздействия полена на затылочную часть черепной коробки. Коробка жутко болела, но приложить к ней что-нибудь холодненькое он не мог. Руки были четко зафиксированы скотчем за спиной. Ноги оставили свободными. Потому что в темном помещении площадью четыре квадратных метра гулять особо негде.

Помещение, судя по всему не что иное, как парилка деревенской баньки. Такой уютный аромат прокопченной прелой древесины. Деревянная скамья, кирпичная печурка с черной затворкой, металлическая шайка, пара засохших веников на вбитых в бревенчатую стену гвоздях, мочалка. Над дверью тусклая матовая лампочка. Банька не затоплена, температура чуть выше уличной, зуб на зуб не попадает, даже в пальто. Могли бы и подбросить пару полешков. Дверь стопудово закрыта, не стоит и проверять.

Чернаков попробовал определить свое местонахождение в пространстве, приподнял буйну головушку, сморщившись от боли. Положение оказалось горизонтальным. Он возлежал на полатях, где обычно происходит собственно банно-парильный процесс. Попытался принять вертикальное положение. Затылок обожгло огнем, и он опрокинулся обратно.

«А как я тут, вообще-то, оказался?… Что было перед этим? Кажется, я в кого-то стрелял. В кого?»

Память возвращалась хуже чем после доброй попойки. А так как Чернаков почти никогда не допивался до беспамятства, даже в милиции, то и навыка вспоминать прошлое не отработал.

«Так, я выстрелил из «Осы». Попал. В ногу. Кому? Прекрасный вопрос. Начнем плясать от печки, тем более, что она рядом… Я ехал в Левашово. Зачем?… Ага, к хозяину джипа. Хозяин, падла фотографировал отдел красок на мобильник и хотел устроить драку возле кафе. А живет этот пряник с Галиной Красной, которую прихватил Лемешев по наколке