Трудно быть мачо

ов, не избавившийся от милицейского синдрома рыться в чужом белье, ощупал карманы куртки, потом перешел к шубе. Но неожиданно повернулся к Бушуеву, приложив палец к губам. Вторым пальцем показав на вешалку.

Под шубой висела зеленая матерчатая куртка с вышитым хищником на задней стороне. «Пума». Что говорило о скупердяйстве хозяев дома. Другой бы улику выкинул от греха подальше, или сжег, а эти приберегли. Дрова колоть пригодится или по грибы ходить.

В принципе, можно было отчаливать. Быстренько вызвать Лутошина или «брата», пускай изымают, а заодно и остальную территорию обыщут. Наверняка и краску найдут и взрывчатку и провода. Все настоящее, не подкинутое. А с учетом показаний Вячеслава Андреевича, этого вполне хватит для предъявления красивого обвинения. Присяжным не придется подкидывать монетку – виновен, не виновен? Виновен!

Чернаков сделал знак Бушуеву, чтобы тот аккуратно покинул чужое жилище. Толик попятился назад и…, черт! Зацепил, стоящее на скамье пустое ведро.

Боевая тревога! Боевая тревога! Сработала охранная сигнализация! Группе захвата на выезд!

Дверь в комнату почти тут же отворилась, в проеме возник Сергей Анатольевич Копытин с бутылкой пива «Козел» и со ссадиной на носу… И был он недостаточно приветлив. Взгляд добрый, как у бойца расстрельной команды и тревожный, как у пограничной собаки.

– Не понял, блин… Вы кто такие?

– Здравствуйте, Сергей, – по возможности дружелюбно ответил Чернаков, – я привез вам деньги. За джип. Помните? Подходим, а у вас открыто.

Тревога на секунду сменилась удивлением. «А, может, и правда привез?» Но Копытин тут же взял себя в руки. Переложил «Козла», как гранату и пошел в атаку. За его спиной мелькнуло обеспокоенное личико Галины Красной.

– Ах ты, пи…

Чернаков не стал дожидаться окончания фразы, шагнул назад, одновременно выхватывая из кармана «Осу». Плавно нажал на спусковой крючок, ибо приглашать хозяина за стол переговоров не имело смысла. А громко, однако. Целил в колено, но не рассчитал поправку на скорость приближения соперника. Пуля ударила тому в левое бедро. Чуда не произошло. Сергей Анатольевич устоять не смог. Сложился, как карточный домик и затянул, как великий певец Витас. Галина Красная затянула следом, не зная, то ли бросаться к упавшему, то ли атаковать непрошеных гостей. Победила любовь.

– Сережа!!!

Чернаков не стал объяснять, что пуля резиновая, и целостность Сережиного организма не нарушена. Максимум, перелом. Обернулся к Бушуеву.

– Толя, держи их на мушке. Будут дергаться – стреляй в голову.

Левой рукой вытащил мобильник. Правой – очки, перед этим сунув «Осу» подмышку. (Не Бонд. Не Джеймс Бонд!) Активизировал телефонную книжку. Прикинул, кому лучше звонить – «брату» или Лутошину? Выбрал «брата» – в ФСБ не такой дефицит со служебным транспортом, как в родной милиции, примчатся быстрее. Сейчас, сейчас…

Но нажать зеленую кнопочку вызова Вячеслав Андреевич не смог. Это довольно непросто сделать, когда перед глазами вдруг возникает картина того