Смерть без работы не останется

– Да, поняла. Я никому не скажу.

Антон посмотрел на девушку с огорчением. Теперь эту мысль выбить из глупенькой головки уже не удастся, если только что-то исключительное не изменит ее мнения. Сейчас хоть в лепешку расшибись, а ничего не изменишь, он же согласился, что из полиции.

– Я надеюсь, – кивнул Антон с улыбкой. – Надеюсь, что ты не хочешь моей смерти.

Татьяна подошла и робко ткнулась в его грудь головой. Он потрепал ее рукой по спине, по волосам и отстранил, стараясь, чтобы девушка не поняла его поспешности. На сегодня сантиментов хватит. Главное, что она видела в своей среде Иванова. Значит, надо продолжать рыть в этом направлении.

С Быковым встречаться пришлось на конспиративной квартире, потому что нужен был компьютер, нужно перелопатить море информации. Антон легко взбежал на пятый этаж кирпичного старенького дома, дважды коротко нажал на звонок. За дверью послышались знакомые тяжелые шаги. Щелкнул замок, дверь распахнулась, и появилось рыже-бурое лицо шефа со всеми признаками недовольства.

– От тебя духами пахнет, – прокомментировал Быков, поворачиваясь к Антону спиной и направляясь в комнату. – Дешевыми.

Антон запер дверь и двинулся вслед за полковником, глядя с улыбкой на его широкую спину.

– На дорогой парфюм, Алексей Алексеевич, у меня денег не хватает, – заявил Антон.

– По бабам не надо шляться, – отрезал Быков. – От тебя женскими духами пахнет. Давай к делу.

Шеф был сегодня в таком состоянии, что Антон решил больше не шутить. Или проблем у него накопилось много, или работы столько, что домой вырваться не успевает и ночует в Управлении. А Быков очень любил свою семью, для него это тяжело – не окунаться ежедневно в теплую животворную ауру семейного очага. При всей-то его видимой угрюмости.

– Что, плохи наши дела? – спросил Антон, подсаживаясь к столу, где стоял ноутбук.

– Меня больше волнуют твои дела, – буркнул шеф. – Влез ты по самые уши в такое дерьмо.

– Леона установили?

– И Леона тоже. Слушай, – Быков оторвал взгляд от экрана и посмотрел Антону в глаза, – а тебя не смущает, что ты как-то очень легко и быстро проник в их организацию? Это, конечно, не шпионский центр, но уголовники народ не менее ушлый, чем международные шпионы. Настучал на улице по мордам двум уродам, и на тебе – в дружках у двух охранников, что пасут девочек на улице. Глазки состроил, и тебя уже везут на бои без правил, где ты попадаешься на глаза самому боссу. Хлоп-хлоп по морде, и ты снова взлетаешь по карьерной лестнице. Теперь уже в охрану секретного криминального объекта. И тебя толком никто не знает, не проверяет, а верят как родному.

– В таком изложении, Алексей Алексеевич, звучит все довольно тривиально. Я согласен, что натяжек многовато. Но вы же не первый день имеете дела с уголовным миром, понимаете, на чем там держится авторитет и какие заслуги там важны.

– Ну-ну, просвети, – угрюмо предложил Быков, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.

– Среди этих типов, к которым относятся Шило, Галоп, Перец, ценится именно физическая сила, умение всех согнуть в бараний рог, наглость и бесстрашие. Это я и проявил, когда заступился за проституток. Я ведь мог не знать, что они проститутки? Мог!

– Детский сад, подготовительная группа, – прокомментировал Быков, рассматривая ноготь на бледном пальце.

– Рад, что вы со мной согласились, – улыбнулся Антон. – Идем дальше. Мужики они не шибко большого ума, поэтому купились на мою незамысловатую легенду. Плюс отличная актерская игра. А у них людей не хватает, а я им очень понравился в деле! Прошу этого не забывать. Ну а пиво и вечер в моей компании окончательно решили вопрос. Дальше…

– Пойдем на кухню, – предложил Быков. – Кофейку сварганим, и ты дальше все расскажешь.

Антон поднялся и пошел на кухню. Он наливал воду в чайник, включал его, сыпал кофе по чашкам, а сам продолжал излагать свою идею Быкову, который стоял и смотрел в окно.

– Дальше все вообще просто. Леону захотелось отдохнуть, развеяться после праведных трудов. А он, как и все они, больше всего обожает насилие, кровищу и физическое превосходство. Поэтому он бросил клич, чтобы привезли несколько приличных бойцов для зрелищности и щекотания нервов. Перец вспомнил про меня. Ему же все уши прожужжали, какой я боец.

– Допустим.

– Меня привезли в «Олимпию», выставили на манеж, я всех поразил своим искусством. Разве не бывает совпадений, что именно в этот момент моим хозяевам очень нужны были крутые парни в охрану этого коттеджа? Я больше скажу! Может быть, весь этот мордобой в загородном клубе и имел своей целью подобрать людей в охрану коттеджа. А Леон не разбирался ни с кем, не расспрашивал обо мне. Решил, что меня привезли, значит, я проверен.

– Не убедительно, – задумчиво сказал Быков, но прежней убежденности в его голосе уже не было.

– Зато логично! – хмыкнул Антон. – Кофе готов, садитесь, Алексей Алексеевич.

– Да, – буркнул Быков, поворачиваясь и усаживаясь за кухонный стол. – Ладно, пусть будет логично. Сейчас не это главное. Ты все равно… внимательнее там будь. Не исключено, что тебе не верят и что тебя будут двадцать раз проверять. Если эти важные гости живут у вас там, то… ну, ты меня понимаешь?

– Понимаю. Я буду очень осторожен, Алексей Алексеевич. И к тому же коттедж теперь под вашим наблюдением.

– Я же не взвод спецназа там держу! Есть наблюдатель, который поднимет тревогу, срочно сообщит о нештатной ситуации, но туда еще доехать надо. Так что не обольщайся и отдавай себе, пожалуйста, отчет в своих действиях.

– Уже учел, – примирительно ответил Антон. – А что там по Леону накопали?

– Леон личность известная, только он Леоном стал называться совсем недавно. Он сам себя так назвал. В анналах уголовного розыска он проходит как Чепранов Михаил Андреевич, 1973 года рождения, уроженец Перми, трижды судимый. Известен под кличками Черпак (это когда он сел по малолетке), Чердак и Череп. Судя по некоторым признакам, коронован в 35-й колонии в Якутии четыре года назад. Здесь живет, как мы предполагаем, по поддельным документам. И кликуху свою уголовную он тоже не афиширует. Значит, есть основания скрывать ее от рядовых уголовников и называться Леоном.

– Видимо, что-то серьезное они тут замутили, – согласился Антон. – А связь Иванова с Чепрановым установлена?

– Думаю, что нам это долго придется устанавливать, при его-то осторожности. Не исключено, что сам Леон и был инициатором покушения на Иванова. Захотел от него избавиться, завладеть всем бизнесом. Учти, Череп – человек жестокий и беспринципный. И хитер он, как тысяча лис одновременно. Предугадать его поступки очень сложно. Это следует из отзывов и рапортов сотрудников уголовного розыска из мест заключения и мест прошлого проживания Чепранова. Вот почему я и беспокоюсь о тебе. Не должен был ты так просто туда попасть, а попал.

Антон вышел из конспиративной квартиры за два часа до назначенной встречи с Шилом. Настроение у него приподнятое, несмотря на то что Быков почти все время предупреждал его об опасности и предлагал вести себя очень осмотрительно. Антону даже показалось, что Быков готов был отдать приказ на выход из операции. Но не дал!

Чтобы не вызвать подозрений со стороны Шила, Антон уселся в уличном открытом кафе и выдул за час под сыр-косичку полтора литра пива. Все, теперь можно и возвращаться, теперь «духан» от него будет вполне соответствовать образу выходного дня в глазах Шила.

Сегодня Антону повезло. Во время его дежурства под самое утро, когда предрассветное небо только начинало светлеть над кромкой леса, два незнакомых ему молодых человека вышли в сопровождении Шила из коттеджа. Они пошептались о чем-то на улице, а потом забрались в машину. Наверняка это были как раз те секретные операторы видеонаблюдения из мансарды. Только кто же их сменит? Не четверо же их там. Хотя их могло быть трое, и один все еще наверху. А двое могли отъехать по каким-то делам, на время. Могла и смена приехать… Значит, не надо выпускать ворота из поля зрения. Благо до окончания смены еще почти три часа.