Чисто случайно
Чисто случайно читать книгу онлайн
Ники Беркетт выходит из тюрьмы, отсидев восемь лет за убийство. Знакомится с красоткой Норин, да и старые друзья его не забыли. Ники старается начать новую жизнь и держаться подальше от неприятностей, но, чисто случайно влипает в такую историю, что приходится делать ноги на Ямайку! Знал бы Ники что там его ждет…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Хм. Хочешь посмотреть мой огород?
Отказаться было невозможно. Парни точно так же любят хвастать своими тачками, им без разницы, интересно тебе или нет. К тому же, мне впервые в жизни предлагали экскурсию по огороду.
— Тут калла-лу, тут морковь, тут банан, тут груши, тут…
— Извините, миз Люси, можно помедленней, — прошу, — мне же нужно будет рассказать Слипу, что у вас в огороде. Морковка — это понятно, у нас они тоже растут, с остальным сложнее. Можно еще разок и не так быстро?
Там были бананы такие и бананы сякие, и жгучий перец. Там было и манго, и груши, про которые мы думаем, что это авокадо, и томаты, и морковь, и салат. Там были ямс и сладкий картофель, и калла-лу это, и бобы и хлебное дерево. Я специально все записал, чтобы рассказать Слипу. Еще у нее была корова и куры, и несколько штук коз. Эта миз Люси, похоже, без дела не сидела. Я ей так и сказал. Хм, задумалась она. Так ведь бездельником дьявол поигрывает. Тут я малость недопонял, но спорить не захотел.
Потом немалая часть этого огорода пошла в кастрюлю, а почти вся водка — в наши желудки. Через самое короткое время мы с ней стали лучшими собутыльниками, можно подумать, мы в школу вместе ходили. Я ей рассказал про мой Уолтемстоу, она сказала, что ихний Мейвис-Банк точь-в-точь такой же: много охотников до чужого добра, и по субботам точно так же гуляют и вообще много чего общего. Разница, правда, тоже была: в Мейвис-Банке куда жарче и можно поплавать в горных озерах. В Уолтемстоу никаких озер не было.
Рассказал ей все про Слипа. Поел. В гостиницу вернулся нажратым до отвала и пьян был сильно. Слип говорил, что к миз Люси надо ходить через день. Он был прав, наш Слип, куда как прав. Одного не учел: когда я от нее уходил, я совсем не помнил, зачем приехал на Ямайку, помнил только, что бухали по-черному.
А потом случилось так, что я вовсе перестал ходить к миз Люси.
Глава девятая
С утреца выпил четыре чашки кофе и пошел из гостинички: пора уже и делом заняться. Миз Люси рассказала, где эти самые кофейные плантации, где фабрика и где они хранят, чего уже нажарили. Кофе росло в горах, высоко-высоко, аж у самых облаков. Ну так вышел я за порог, напялил на рожу этакое деловое выражение — ни дать, ни взять, агент по экспорту. Впереди — прогулка на самую верхотуру — если кто подбросит, конечно, до синей горы. Раненько было, солнце только-только встало.
Рехнуться можно.
Два обормота и стервоза окаянная приперлись из самого Уолтемстоу.
Тьфу ты.
Ну как вам это понравится?
Тьфу ты, черт.
Остановили свой «лендровер» у бара на обочине, взяли «7-ап», расспрашивают, интересуются. Расспрашивали мужики. Баба из тачки не вылезала. Чиф-супер из Чингфорда и тот самый Мики Казинс, с которым мы тогда чуть разошлись. Чиф-суперинтендент Армитедж. Баба — Аннабель Хиггс, старший инспектор по пробации.
Подойти, поздоровкаться?
И что за компания подобралась! Чиф-супер, начальница из службы пробации и деляга-толстосум. Да уж, сделайте одолжение. Одного бы увидеть — понятно, каждый занят своим делом. Двое — ну что ж, совпадение — чего в жизни не бывает — но чтоб трое… Это неспроста, ох как неспроста.
Вот только по мою они душу или нет?
Отошел в переулок, жду. Газировку выдули и к горам покатили. Я поближе подошел.
— Все путем, солнышко? — спрашиваю.
— Доброе утро, сэр. Вы хотеть содовой?
— Да, солнышко, я бы выпил. Видала англичан?
— Это ваши друзья?
— Они что, про меня спрашивали?
— Тот большой с усами спросить, может, тут ходил его друг. Он сказать, такой махонький, косой, на вас походить.
Хихикает.
— Нет, тот большой мне не друг.
— Тогда я думать тебе надо стать маленький-маленький.
— Да уж, наверное, солнышко. А они часом не сказали, куда едут?
— Моя думать они просто искать тебя. Сказать, ты здесь по делу.
Вот дерьмо.
Значит, маленький, косой? Да не был я никогда косой. И махоньким не был.
Черт. Я ведь и не делал секрета из того, что еду насчет кофе. Сюда, на Ямайку, только насчет кофе и ездят, если по делу. Кто ни спрашивал — я всем так прямо и говорил.
Ну и что, не назад же теперь возвращаться. Поехал на Ямайку, увидел свою кураторшу по пробации и удрал. Курам на смех.
Так что я пошел и поймал пикап. Вообще-то, я просто мимо проходил, а водитель в кабине дрых без задних ног. Потом вдруг проснулся, гоп-гоп, мотор завел и покатил аккурат на ту самую гору, куда я шел. Ну и сделал мне одолжение — согласился подвезти.
— Сколько возьмешь, приятель? — спрашиваю.
— А сколько дашь?
Из такого торга никогда ничего путного не выходит. Молчу.
— Сотню, — говорит.
— Автобус за десятку довезет.
— То автобус, а то комфорт. И поговорить могу, по делу то есть. И я честный. Может, не на все сто, но что уж честный — это точно. А автобус туда все равно не ходит.
— Убедил, — говорю.
Короче, забрался я в его колымагу — древняя она была, того и гляди, рассыплется. На каждой колдобине могла концы отдать. А рулил он так, будто эта развалюха — его личный враг.
— Полегче, — говорю, — а то когда доберемся, придется тебе на мою сотню покупать новую тачку. Может, тебе поласковей с ней, а? Ну, представь, что она — твоя подружка.
— Слушай, приятель, это барахло, оно и есть барахло. С подружкой можно и поласковей, а это просто старая железка. Дрянь, короче, ну и я с ней как с дрянью — так-то вот.
— Да мне-то что, дело твое.
Ну вот, едем мы в горы. Видок — как из автобуса, только еще лучше. Леса — такие густые — настоящие джунгли. Водопады, птички мелькают, будто вспышки яркие, колибри всякие. И чего только кругом не растет: апельсины, грейпфруты, бананы, а уж кофе… Эти самые кофейные зерна, куда ни глянь, всюду валяются, на солнышке сохнут. И на фабричном дворе, и в садах-огородах, и просто у обочины. Мужики согнутые в три погибели волокут на горбу агромадные мешки; старухи древние — тоже, да такие ветхие, что им бы в престарелых домах век доживать, а не тюки с кофем этим по горам тягать. Ветерок поддувал и снизу, и с вершины, и солнышко светило так славно. Я, пока мы ехали, всю задницу себе отбил, да и водила мой тоже, только ему было наплевать, он на этом своем драндулете больше не ехал, а лягушкой скакал. Рассказал, что везет в горное селеньице бакалейные товары. Я надеялся, что он не загремит в конце концов под откос: жалко ведь будет, если они не дождутся своей бакалеи.
Миз Люси учила, что надо забраться высоко-высоко и уж тогда приступать. Да и гостей незваных из Уолтемстоу я так скорее опережу. Про кофе-то они знают, а вот что я уже здесь и слежу за ними — нет.
Водила остановился. Я кое-как вылез, поблагодарил, расплатился. Ну, где тут маленькие фермеры?
И искать не пришлось — трое или четверо сразу же нарисовались.
— Эге, — говорит один.
— Эй-ей, — говорит другой.
— С добрым утречком, — говорю им.
— Эге. Ты в горы подняться?
— Да уж вроде поднялся.
— А сам-то откуда?
— Из Уолтемстоу.
— Кофе покупать не хотеть?
— С добрым утречком, — снова говорю им, — вы, ребята, наверное, и есть маленькие фермеры?
— Маленькие, ага.
— Значит, я вас и ищу.
— Эге.
— Может, пойдем, где-нибудь посидим, потолкуем. Чайку попьем.
— С травкой?
— Э… вы ее курите?
— Пьем.
— Ну так, может, кофе выпьем?
Пошли мы в эту деревушку, домишки — раз, два и обчелся. Пара чуваков ходят с деловым видом, мачете размахивают. Еще кое-кто в земле ковыряется: мускулы, как у ребят из тюремной качалки. Иду я с этими маленькими и стараюсь, значит, показать, что не просто так иду, а по делу. Они-то решили, что я турист. Только не в шортах. Со мной всегда так: авторитет мне трудно дается, хоть не одну ходку имею.
Сели. Теперь их уже набежало человек семь-восемь.
— Друзья, — говорю, — я — Ники.
— Эге, Ники, эге, — говорит один, молодой парнишка.