Убийственно красива, или Кто развел светскую львицу

Меньше всего мне хотелось сейчас что-то обсуждать и о чем-то говорить. Слишком много событий произошло всего за несколько часов: смерть Андрея, к которому я испытывала искреннюю симпатию, известие о том, что он умер, считая меня подлой предательницей, подозрение в убийстве…

То ли Селиверстов это понял, то ли тоже хотел помолчать, но приставать с разговорами не стал. Так мы и сидели с ним бок о бок, глядя на воду. Удивительно, но никто не мешал нашему уединению. Складывалось ощущение, что мы на яхте одни.

Наконец судно причалило к берегу. На палубу поднялись Виктор, Павел, охранники и члены команды. Все они растерянно топтались на месте, не решаясь отвлечь Селиверстова от его мыслей. Наконец Паша подошел к хозяину и осторожно тронул его за плечо.

– Александр Константинович, машина ждет. Может, поедем уже?

Шеф поднялся:

– Пойдем, Василиса, прибыли.

На негнущихся ногах я добрела до машины. Остальное помню смутно, так как, очутившись в салоне авто, тут же уснула. То ли стресс так подействовал, то ли алкоголь, то ли все вместе, но сон оказался настолько глубоким, что пробудилась я лишь под утро. Позже даже возникло подозрение, а не опоил ли меня Селиверстов снотворным. С его страстью к фармакологии это более чем вероятно. Как бы то ни было, но, открыв глаза и оглядевшись по сторонам, увидела, что нахожусь в незнакомой комнате. И это еще не единственный сюрприз. Откинув одеяло, заметила, что раздета до нижнего белья. А вот это уже интересно – точно помню, что сама одежду не снимала.

Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Чувствовала я себя, на удивление, отлично. Подняв жалюзи, потянулась навстречу утреннему солнышку и ахнула – внизу за окном простиралась безбрежная морская гладь. Видимо, дом стоял на утесе или скале. Интересно, где я и что тут делаю?

Принимая душ, я заметила на локтевом сгибе след от укола. Ничего себе! Так вот в чем причина столь глубокого сна. Мысль заработала лихорадочно. Новый день принес с собой массу вопросов. Где я? Зачем я здесь? На каких условиях меня отпустили друзья Карасика? Как быть с убийством, свидетелем которого я оказалась? Ведь, по идее, меня должны будут допросить правоохранительные органы. Более того, когда выяснятся все обстоятельства дела, я автоматически стану главным, а то и единственным, подозреваемым. А учитывая мое исчезновение с места преступления, дело мое «труба». Меня обдало смертельным холодом от ужасной догадки – а что, если все это часть коварного замысла? Я же не знаю, о чем договорился Селиверстов с остальными. Вдруг они решили свалить все на меня! А что? Моя кандидатура очень подходит на роль убийцы. Особенно теперь, когда я, не дожидаясь приезда полиции, скрылась с виллы. И укол этот… Наверняка в моей крови найдут следы наркотиков, и картинка сложится идеально. Яд во флакончике с моими отпечатками пальцев… Интересно, какое наказание предусмотрено для хладнокровных убийц в Испании? Или меня будут судить по российским законам? Предоставят ли мне на выбор российскую тюрьму или испанскую? Хотя все зависит от того, какой срок дадут. В России, наверное, можно будет отделаться десятью годами тюрьмы. За примерное поведение освобожусь лет через семь. Вполне еще молодая… В общем, это по-любому лучше, чем смерть. Наверное… Выбор-то у меня изначально не особенно велик.

Может, следует самой сдаться в руки правосудия? Вероятно, это зачтется впоследствии. Но как это сделать? Дом наверняка надежно охраняется. Я выглянула в окно. Так, о том, чтобы выбраться из окна, и речи не идет – слишком высоко. Но даже если бы мне удалось добраться до воды, что это даст?

Нет, с этой стороны не уйти. Нужно попытаться найти выход из этой крепости. Хотя наверняка она надежно охраняется. Да уж, ситуация…

И все же надо что-то делать. Достаточно я была марионеткой, пора обрывать ниточки и спасаться от кукловодов.

Я оделась – в шкафу нашлись наряды моего размера. И хотя это была не моя одежда, я справедливо рассудила, что могу ею воспользоваться. В конце концов, Селиверстов мне прилично должен. С виллы Карасика я ушла в вечернем платье, и это была единственная моя (да и то весьма условно) вещь. Откопав в гардеробе классические брюки и блузку (из серии – и в пир, и в мир, и в добрые люди), я нацепила их на себя.

Подойдя к двери, решительно ее толкнула. Заперто… Что и следовало ожидать. Разумеется, никто не собирается так просто меня отпускать. Могла бы и догадаться.

Что ж, попробуем иначе. Я снова выглянула в окно. На этот раз меня интересовал фасад здания. Оказалось, что справа на некотором отдалении расположен балкон. Добраться до него было возможно по небольшому декоративному выступу, идущему аккурат по стене. В другое время перспектива совершения подобных акробатических этюдов вызвала бы у меня дикий страх, но сегодня я была полна решимости.

Найдя в шкафу спортивные кеды, я внимательно осмотрела их подошву и убедилась в том, что она негладкая. Затем направилась в ванную на поиски присыпки или рассыпчатой пудры – не хватало, чтобы в ответственный момент меня подвели скользкие руки.

Однако в шкафчике над раковиной ничего, кроме шампуня и мыла, не нашлось. Да, это тебе не Карасик. Тот о своих гостях заботился лучше. Мысль об Андрее на секунду испортила настроение, но я тут же отмахнулась от нее как от навязчивой мухи. В конце концов, нужно подумать о себе живой. Пока еще…

Так и не найдя, чем обработать руки, решила, что это не должно меня останавливать. Хотя стоило мне выглянуть за окно, как ладони тут же сделались влажными. Вот ведь досада. Забравшись на подоконник и стараясь не смотреть вниз, я осторожно свесила ноги. Оказалось, что выступ, на который мне предстояло забраться, располагался довольно низко, и я до него попросту не доставала. Пришлось повиснуть на руках, в любой момент рискуя сорваться вниз. О том, что тогда будет, старалась не думать. В лучшем случае упаду в воду. И хорошо, если глубина окажется достаточной, чтобы не разбиться. Хотя, вполне возможно, это лишь отсрочит мою смерть, сделав ее мучительной – пловец из меня тот еще. Но также весьма велика была вероятность разбиться о скалы.

Думать об этом было поздно. Вернуться назад все равно не выйдет – подоконник располагается слишком высоко. А значит, путь только один – вперед.

Осторожно двигаясь по карнизу, шаг за шагом, миллиметр за миллиметром продвигалась я к балкону. Пару раз оступилась, получив мощный выброс адреналина в кровь. Но вот наконец добралась до балкона и ухватилась за перила. Перекинув одну ногу через широкое ограждение, легла на него животом, пытаясь отдышаться. В таком положении и застал меня Селиверстов.

– Ну, надо же! Впервые в жизни женщина добивается встречи со мной столь оригинальным способом. Признаюсь, лестно…

От неожиданности я чуть не свалилась вниз. От досады чуть не расплакалась. Столько усилий, и все напрасно.

Селиверстов помог мне слезть с ограждения. В отличие от меня его вся эта ситуация явно забавляла.

– Как бы мне ни хотелось думать, что ты приложила столько усилий, чтобы увидеться со мной, подозреваю все же, что это не так. Куда собралась?

Я молчала и, закусив губу, изо всех сил старалась не разреветься.

– Однако штормит тебя не по-детски: еще вчера была рыбой мороженой, а сегодня жизнь бьет ключом.

Я отпрянула, словно от пощечины.

– Рыбой мороженой? Рыбой? – Задыхаясь от возмущения, я не заметила, как перешла на крик. – Ну, разумеется! У меня ведь каждый день возлюбленных на глазах убивают! А потом их друзья при мне решают, жить мне или нет. Кстати, их вердикт мне до сих пор неизвестен. Но это ведь пустяки – дело-то житейское! Впрочем, как и то, что я вроде как главный подозреваемый в жестоком убийстве, который, кстати, скрылся с места преступления. Ах да! Я ведь еще и наркоманка с некоторых пор, – я показала след от укола, – идеальная кандидатура на роль обвиняемого. Об этом ведь вы договорились с дядей Мишей? А что? Подержите меня пару дней в этом доме, а потом передадите в руки правосудия. Как вы это обыграете? Коварный убийца пытался скрыться из страны по поддельным документам? Не удивлюсь, если они уже лежат в моей сумочке. Хотя зачем так заморачиваться? Флакончика с ядом, на котором найдутся мои отпечатки пальцев, а также записи с видеокамеры, где я устанавливаю прослушку, более чем достаточно для того, чтобы отправить меня на электрический стул, или куда там отправляют убийц в Испании. Так что извини, друг мой, но мне кажется, случившегося вполне хватит, чтобы превратить мороженую рыбу в бешеный огурец.