Жесткая посадка

Пока ещё на этих горах не наблюдалось никаких других живых существ, кроме нас и трёх облезлых северных оленей на соседнем увале. Ревизовав боеприпасы, я решил, что одной обоймой вполне могу пожертвовать. Тем более что в каждой остававшейся было по семнадцать патронов.

Положив оба пистолета рядом, я заснул.

И проснулся только от прикосновения к щеке холодного дыхания тумана, ночью незаметно подкравшегося через отроги Хребта с ледяной поверхности Охотского моря.

Предгорья были заполнены вчерашним туманом - тем, который погубил нашу машину и лётчиков, а нам, пожалуй что, и спас жизни. Что-то подсказывало мне, что «авиамеханики» должны были уничтожить нас сразу по обнаружении самолёта. Учитывая их очевидную квалификацию, это труда бы для них не составило. Ведь один из них, даже смертельно раненный, пытался выполнить свою задачу - отправить нас на тот свет вперёд себя. Так оно и есть, скорее всего - спецназ ВДВ или какой там ещё, военная косточка. Челюсть вперёд, оловянные буркалы, прыщи на лбу и рык «Пп-ррр-ык-к-кас-с-с!». Слово, в котором количество согласных вшестеро превосходит таковое гласных.

И ищут они самолёт. Раз уж они нанялись на работу по демонтажу аэроплана. Так что же это за самолёт такой? Или что там такое - в этом самолёте?

Туман мне сегодня нравился. Ни один летательный аппарат не сунется в окрестности Хребта по туману. Кроме Зайца, естественно, но уже и Заяц не сунется. Доказал собственной гибелью рискованность этого занятия. А ничем другим, кроме вертолёта, сюда не попадёшь.

Я тронул за руку Виктора. Просыпался он довольно долго - словно девушка или маленький ребёнок. Так часто бывает - самый крепкий сон смаривает человека под утро.

– Доброе утро, Москва, - тормошнул я его более крепко.

– Если оно кому-то доброе, - спросонья хмыкнул он.

– Давай, не хрен валяться, будет тебе курс молодого бойца. Я хочу пистолет тебе дать. А до этого - пострелять из него хотя бы немного.

– Тьфу на тебя, - мигом проснулся Виктор. - Какой мне пистолет? Зачем? Ты же у нас пистолетчик! Спортсмен, типа…

– Был пистолетчик. Сейчас карабинщик. Ясно, что с пистолетом толку от тебя столько же, сколько и без пистолета. Просто я хочу сунуть их оба тебе в мешок и считаю, что было бы неплохо, если бы ты имел об их действии хоть какое-то отдалённое понятие.

– А какое там понятие? - Парень, видно, снова вознамерился заснуть. - Наливай да пей. В смысле - нажимай и стреляй.

– Антисоциальный ты хмырь, Витька. Антиобщественный, можно сказать. Даже из пистолета стрелять не умеешь. Вот что надо сделать, чтобы пистолет у тебя в руке просто так - взял и выстрелил - вот так?! - я вскинул руку и ткнул стволом в висевший на краю обрыва метрах в десяти камень. Размером с голову. Пистолет грохнул в моей руке, и камень выпал из своего гнезда, увлёкши за собой ручеёк мелкой гальки. В тумане удар выстрела прозвучал приглушённо, но тем не менее не прошёл незамеченным - метрах в двухстах на тундре захохотал и заквэкал самец куропатки.

– Вот так.