Сыч — птица ночная

— Убью! — выдохнул я, добавочно бия бородача по темечку. — Штаны, шакал!!! Тапочки! Руки за спину. Пошел!

Ойкнув, мой пленник стыдливо приспустил штаны, скинул тапочки и медленно двинулся в дом, заложив руки за спину. Входную дверь и дверь из сеней в прихожую он открыл лбом, но не обратил на это внимание — голожопие важнее таких мелочей (для инверсных типов поясняю: штаны я заставил снять не из желания лицезреть волосатый чеченский зад, а чтобы максимально выключить этого члена из возможного сеанса рукопашного боя, коль скоро таковой грянет).

Оказавшись в прихожей, я обнаружил, что дверь в зал открыта, через проем виден фрагмент моего родного дивана, а на диване том восседает еще один бородатый член. Член банды, естественно. В руках — «лентяйка», рот до ушей, видимые признаки наличия оружия отсутствуют. Телик смотрит, короче. Все, я увидел то, что надо, бесштанная команда может пока отдыхать.

— Ай, Ахмед! Ты зачем штаны снял?! — с превеликим изумлением воскликнул сидящий на диване, как только мой пленник попал в поле его зрения. — Ты что — головой ударился?!

Бесштанный что-то, всхлипнул в ответ — я слегка отступил назад и с разбега пхнул его ступней в зад: вспорхнув ласточкой вперед, он треснулся башкой о косяк и сполз на пол. Вот теперь — да, действительно головой ударился.

— Ва!!! — удивился член на диване и вдруг резко пропал из перспективы — метнулся куда-то, шустрик.

Перепрыгнув через бесштанного, я заскочил в зал с пистолетом на изготовку.

Шустрик оказался опытным бойцом — моментально разобрался в ситуации и кратчайшим путем бросился к оружию. Автоматы стояли в самодельной пирамиде, а пирамида располагалась справа от выхода в прихожку, для удобства — если что, рванул по тревоге во двор и по ходу движения выхватил автомат.

Оказавшись в зале, я сделал шаг к пирамиде и направил ствол в голову обернувшегося через плечо: он был спиной ко мне, руки в пирамиде, всего один поворот — и мы равны.

— Ар-р-р… — зарычал боевик, поняв, что не успевает, и, вырвав автомат из пирамиды, начал поворачиваться.

— Шлеп! Шлеп! — сделал мой «ПБ» — абрека отбросило назад, испачкав обои кровью, он рухнул на пол и затих.

— Вот так… — нервозно пробормотал я, наклоняясь к поверженному врагу и щупая артерию на шее. Пульс отсутствовал.

Метнувшись в прихожую, я похлопал по щекам бесштанного и пришел к выводу, что без нашатыря и воды здесь не обойтись — самопроизвольно приходить в чувство абрек не собирался как минимум в течение получаса. А жаль — я собирался использовать его в нелегком деле усмирения плохо управляемых высокогорных дам. Этот мощный источник душераздирающих воплей и криков следовало локализовать как можно скорее — пока не началось.

— Ну ничего, попробуем сами, — возбужденно пробормотал я, оттаскивая бесштанного в зал. — Чем я вам не гарный чэченьский хлопэць?

Постояв с десяток секунд у двери кухни, я послушал доносящийся оттуда громкий обмен мнениями на фоне отчаянных телевоплей — судя по всему, дамы были всецело погружены в перипетии какого-то душераздирающего импортного сериала.

— Так… раз, два-три — пошел! — скомандовал я себе, распахивая дверь и заходя в кухню. Так и есть — две дородные дамы в гетрах и пуховых платках сидели перед портативным цветным телевизором, смотрели сериал, лузгая тыквенные семечки, и оживленно переговаривались. На мое появление они отреагировали как на несвоевременную досадную помеху — повернули синхронно лица и скорчили недовольные гримасы. — Ну-ка, женщины, бегом вниз, — по-хозяйски скомандовал я, открывая за кольцо расположенный посреди кухни люк, ведущий в подполье. — Сейчас нас русаки штурмом будут брать. Давай — ведро воды с собой возьмите, может, долго сидеть придется. Бегом!

Решение оказалось верным: укоренившийся чуть ли не на генном уровне многовековой инстинкт горских женщин, готовых в любой момент разделить участь вечно воюющих мужиков своего племени, и в этот раз сработал безотказно. Дамы, досадливо ворча, полезли в подпол, не забыв прихватить семечки и набрать ведро воды.

— А ты кто? — поинтересовалась одна из горянок — та, что постарше. — Что-то я тебя раньше не видела. И акцент у тебя… Ты аварец?

— Правильно угадала, сестра, — не стал возражать я. — Мага я — меня Аюб прислал, чтобы предупредить. Давай шевелись!

Голова любопытной дамы скрылась под полом. Захлопнув крышку, я задвинул на нее массивный стол и с облегчением перевел дух. Я, знаете ли, с представительницами противоположного пола не воюю — принципиально. Не мужиковское это дело. Так что удалить двух женщин с поля брани изначально было самой трудоемкой и технически сложной задачей. И вот я с ней блестяще справился.

— Пять баллов, — похвалил я себя и, глянув на часы, поспешил к бесштанному бородачу — необходимо было поторопиться.

Разместив бессознательного на диване, я на всякий случай связал ему руки обнаруженной на кухне бельевой веревкой. Затем метнулся по комнатам своего отчужденного жилища, пытаясь обнаружить тот самый пресловутый арсенал, с помощью которого надеялся поработать во второй части акции. Обнаружил — его особенно и не прятали. В спальне, в стандартном оружейном ящике мирно покоились четыре новеньких «АКС-74» с присоединенными к ним подствольниками [10] и резиновыми затыльниками, два десятка магазинов, три цинка патронов 5, 45 мм, четыре сумки, снаряженных ВОГ-25 [11] , и четыре же новых «снеговых» «разгрузки» [12] . Никаких других типов вооружения я не нашел, но от этого не особенно-то и разочаровался, поскольку подобное положение вещей было вполне предсказуемым. Абреки не являлись профессиональными киллерами или специалистами по организации и проведению спецопераций, они всего лишь команда обеспечения. Иными словами, конвой. Проводка груза по КОРИДОРУ и защита его от неприятных случайностей — вот и вся специфика, для этого вполне годятся автоматы с подствольниками.

— Спасибо и на этом, — поблагодарил я, натягивая «разгрузку» и наскоро комплектуя носимый боезапас. Десять снаряженных магазинов, «АК» с подствольником, сумка с десятком ВОГ-25 — напялив на себя всю эту благодать, я чуть не всплакнул от внезапно хлобыстнувшего по затылку ностальгического чувства. Все, я уже не побирушка, который клянчит у толстожопого торгаша пистолет. Я хорошо вооруженный боец, сам себе командир и солдат и опять готов к ратному труду во благо… Чего там во благо?