Жесткая посадка

вов, глядящего на меня из-под стриженой чёлки пронзительными кинжалами глаз.

– Похоже, вы дёргаете за усы само спящее Зло мироздания.

Ни в спящее, ни в дремлющее Зло мироздания я не верил и сейчас. А вот в простое человеческое - ещё как верил. И едва мне вспомнился визит шамана, а ведь ещё как вспомнился, даже технические характеристики его «Тошибы» почему-то всплыли в причудливой человеческой памяти, как захотелось немедленно встретиться с ним и потребовать объяснения, полного объяснения сказанных тогда слов, да и не сказанных тоже. А если это объяснение меня не удовлетворит, что же, ехидно подумал я, есть у меня ныне знакомый гений антитеррора, который, судя по всему, таких шаманов ест на завтрак.

Найти модного шамана было, как и ожидалось, проще простого. При покупке ноутбука он должен был в офисе оставить свой контактный телефон.

Хрюндель предоставил мне его за четыре минуты, и я вдруг замер с трубкой в руках. Никакие мои эмоции не могли выдавить из меня ощущения неловкости. Господи, образованный человек, программист, в прошлом - аспирант-кибернетик, в начале XXI века звонит по телефону… шаману!

А есть ли у шамана помощник, или там - секретарь? И что я ему скажу? И как ставится ударение на его имени? Попрошу к телефону Болботу?на? Или Болботун?а?

И что этот помощник ответит? Чем там занимаются шаманы в рабочее время? Камлают? «Господин Болботун на камлании».

И имя ещё то. Из Булгакова. «Белая гвардия». Как оно там, у классика? Именно некий полковник Болботун брал Киев у гетмана Скоропадского… «Помёрз Болботун…»

Я был абсолютно уверен, что звоню по фальшивому номеру, номеру, данному просто так, от фонаря, по номеру, где откликнется дрессированный голос секретарши или мальчика по найму.

Телефон взял сам шаман.

– Виктор Олегович? Как узнал? Видите ли, вам совершенно бесполезно объяснять, как. А поговорить - поговорить, пожалуй, можно. Адрес записывайте.

Модный шаман жил в доме на Патриарших прудах. Ну да, где же ещё жить модному шаману, как не в шикарном комплексе, с охраняемым входом, подземной парковкой и с видом на место достопамятной встречи Берлиоза с нечистью! Краем уха я слышал, что квадратный метр жилой площади в этом домике зашкаливал за пятнадцать тысяч долларов.

Я поднялся на лифте и предстал перед массивной бронированной дверью, над которой, совершенно незаметно, был вмонтирован крошечный глазок видеонаблюдения. А может быть, и не один.

Болботун Хорхой открыл дверь сразу же, без звонка - то ли был предупреждён охраной снизу, то ли поглядывал в монитор наблюдения.

– Проходите. Можно босиком. У меня чисто.

Что чисто, то чисто, это уж точно. Полы были устланы каким-то жёстким, чуть шероховатым тканым материалом, который едва слышно шуршал под ногами. «Индонезийские циновки, из травы аруба», - вполголоса бросил Болботун, пропуская меня в комнату, которую на первый взгляд можно было назвать комнатой для любителя гимнастики.

Это была его приёмная.

Собственно говоря, именно в этой комнате моё