Жесткая посадка

чее гостеприимство и дружбу!

Старый пьяница говорил и выглядел так величественно, что его в тот же миг можно было делать министром иностранных дел.

– Хорошо, - перевёл переводчик последние слова капитана. - Сейчас вас отведут в ваши каюты, предоставят одежду, соответствующую вашему размеру, вы примете душ и присоединитесь к нам за ужином.

– Прошу прощения, - неожиданно для всех, Василич снова взял слово, - мы очень благодарны за то, что ваши люди спасли с борта катера бо?льшую часть имущества. Но в русском флоте существует традиция - оружие, являющееся неотъемлемой принадлежностью катера, должно утонуть вместе с ним.

В кубрике возникло замешательство, явно не предусмотренное никакими протоколами.

– Прошу прощения, - слово снова взял капитан эсминца, - вы настаиваете, что снятое с борта катера оружие должно быть туда возвращено?

«Они ведь обратно вертолёт пошлют, - подумал Серж, - похоже, с них станется».

– Ну, это, наверное, не обязательно, - скромно потупился Василич. - Мы просто просим, чтобы этот карабин утопили с подобающей торжественной церемонией прямо сейчас, пока мы не отошли далеко от места последней стоянки моего корабля. Если это возможно - сделайте это прямо сейчас, на моих глазах.

– Будьте спокойны, - заверил его капитан корабля, - если вы так настаиваете, мы сделаем это немедленно.

В этот момент с палубы донёсся грохот турбин. На эсминец садился ещё один вертолёт.

Игорь Ухонин. Эскадренный миноносец типа «Харуна». Силы самообороны Японии

В тот же вечер меня вызвали для беседы в какую-то каюту, очень похожую на офис. Я увидел сухого мрачного офицера, для японца - очень высокого роста. Рядом с ним сидел переводчик.

– Меня зовут полковник Сиро Оноши, - представился он, - во время беседы с вашим капитаном Талызиным он сообщил, что собственно командой катера является он сам и матрос Степан Черных. Вы зафрахтовали его катер при обстоятельствах, которые капитан Талызин (переводчик произносил «Тарызин») предпочёл с нами не обсуждать. Он только дал понять мне и капитану Исидо, что в ваши планы, возможно, входила намеренная встреча с иностранными судами за пределами территориальных вод России.

Наступал момент, которого я ждал и боялся всю эту неполную неделю. Сейчас от моего поведения зависела и моя судьба, и судьба ещё трёх человек. Интересно, как надо обращаться к японскому полковнику? Явно он не «товарищ». Интересно, как он отреагирует, если его назовут «высокоблагородием»? Нет, высокоблагородием я его звать не буду. Равно как и благородием. По-денщицки это как-то…

– Господин полковник! - я прочистил горло и услужливый переводчик протянул мне стакан воды. - Благодаря стечению обстоятельств в наши руки попала собственность японского правительства, долгие годы находившаяся в неизвестности. Определённые силы в Российской Федерации сделали всё, чтобы уничтожить эту собственность вместе с людьми, осведомлёнными о её существовании. Несколько человек лишились жизни во время её поисков. Сейчас я передаю этот