Чудо о Розе(СИ)

Я стоял с протянутыми к нему руками...

Я ощущал его дыханием...

Мне было 7 лет... я описал это видение в одном из плачей...

Бог в моем плаче имел реальность и величие...

Бог дал мне вдохновение, и я принял его как дар и благословение...

Я стал историком, как и Бенедикт...

Говорили, что Бенедикт писал пророчества, а не историю...

Помню, как-то Бенедикт спросил:

-- Как ты думаешь, кто загнал нас в этот подвал?..

Тогда мы жили в подвале...

-- Можешь молчать... я знаю, кто...

-- Кто же?..

-- Твой отец...

Я выслушал его с удивлением, спросил:

-- Откуда ты знаешь?..

Бенедикт сказал, что ему было видение...

Я не поверил, спросил тетю... тетя сказала, что отец не бросил меня... его расстреляли, когда он был во власти...

-- Люди жалкие, мерзкие, завистливые... - сказала тетя со слезами в голосе... - Бог приготовил им рай, но они предпочли ад...

* * *

Небо над морем почернело...

Из середины туч вырвалось пламя...

Волны с ревом обрушились на берег...

Странники вынуждены был бежать, спасаться...

Аркадий поднимался с уступа на уступ как по лестнице Иакова... остановился и понял, что остался один...

Вика отстала...

Смеркалось...

Вику Аркадий нашел в пещере...

-- Где ты был?.. - спросила Вика...

-- Тебя искал...

-- Ну да, конечно... так я тебе и поверила...

Вика уснула...

Темнота стала почти осязаема, ощутима...

Вика спала, а Аркадий исследовал небеса и преисподнюю...

"Что там?.. свет или тьма?.. и стоны во тьме или смех?.. и буду ли я там видеть сны и видения?.. хотелось бы...

Вика спит и улыбается... где она?.. в каких садах бродит?..

Опять эта тоска... и эти затаившиеся мысли, которые загоняют меня в дебри бреда, сводят с ума..."

Утро было счастливым избавлением для Аркадия...

Аркадий ждал пробуждения Вики и размышлял о рае и аде, но осторожно, менее красноречиво, чем ночью...

"Каково их происхождение?.. зачем они?.. кто там?.. бог или кто-то еще, такой же одинокий, пытающийся ощутить свое величие, маскирующийся, прячущийся?..

Можно ли найти спасение в иллюзии?.. вряд ли... иллюзия не может дать удовлетворение... или может?.. чтобы на это сказал Бенедикт?..

-- Бенедикту твои мысли показались бы неприличными...

-- Ты меня напугал...

-- Извини, я не мог не вмешаться... ты хочешь заменить действительность иллюзией... и опьянением... окружить себя приятными, ласкающими образами, ясными и понятными... устроить игру теней, как в китайском театре... а жизнь - это не сон... это кошмар, драма, обрывочная, бессвязная, в которой действующие лица страдают, испытывают боль...

-- И все же есть какая-то необходимость в этих сонных видениях с их призрачными ужасами и восторгами, с их сладострастием и жестокостью... в сновидениях я испытывал нечто никогда не испытанное... душа освобождалась от оков тела, открывалось что-то скрывающееся под покровом, нечто иное... и я просыпался с изумлением и осознанием, что это иное вовсе не чуждо мне... даже необходимо... оно дополняет мое существование, волнует, соблазняет... и я живу дальше... жду продолжения сна...

-- Иногда у меня возникает ощущение, что вся эта божественная комедия разыгрывается вовсе не для нас... мы можем только догадываться, кто зрители?.. их следует считать вполне реальными, как и бога, автора и режиссера представления... мы лишь актеры на помосте, пользуемся всеми движениями страсти от шепота симпатии, до страстных стонов вожделения и воплей безумия... мы умираем, чтобы стать богами, но чувствуем себя униженными даже под покрывалом иллюзии... помню, дядя говорил, что театр вернул ему реальность, с которой еще можно жить, и при этом оставаться тем, что ты есть...

-- Не совсем понял, но думаю, что твой дядя прав... театр - это бесовское учреждение...

И снова сияющее утро, исцеляющее, спасающее странников от сновидений и ужасов ночи...

Весь день Аркадий и Вика шли, искали яхту примадонны и морского капитана...

Обо всем, что случилось с Аркадием ночью, он рассказал в плаче и причитаниях...

Прожил он эту ночь без благодати...

Аркадий долго не мог заснуть и все же заснул...

Во сне он был птицей, рыбой, деревом, камнем, богом... иногда он превращался в женщину, что само по себе достойно удивления и осуждения...

* * *

Светало...

Появился Бенедикт... он подобрал гонимые ветром цветы, заговорил:

-- Ты похож на эти поблекшие, измятые цветы... что тебе нужно?.. дождись старости и умри в своей постели без мучительной агонии, тихо погружаясь в небытие... нет, ты продолжаешь карабкаться по лестнице Иакова на небо, хочешь стать богом, автором своей комедии... а станешь повешенным с запиской под языком... или утопленником...

-- О чем ты говоришь?..

-- Преследователи не уверены, что я покойник... скитающийся покойник... и они уже близко... плывут на лодке Харона... у тебя есть мелочь?

-- Нет...

-- Я останусь в твоей конуре, если ты не против...

-- Оставайся...

-- Как Вика?.. переживает?..

-- Спит... приходит в себя...

-- Не говори ей, кто я... буду сидеть на скамье зрителей... что мне остается?.. наблюдать, размышлять и делать выводы...

* * *

Аркадий уснул... тут же и проснулся, почувствовав слабость, головокружение и удушье...

"Такое уже было со мной... - размышлял Аркадий. - Я лежал и пытался вспомнить сон, потом сбросил с себя одежду... было жарко... я как будто лежал на углях, тлеющих под пеплом... лежал, выставив свой срам, думал о Вике...

Не знаю, стоит ли вспоминать об этом... лучше забыть..."

Аркадий вообразил себе все это, потом нечто иное и оказался в городе...

На том месте, где был театр, зиял провал...

Вокруг провала толпились люди... они внимали ораторам, которые сменяли друг друга на подмостках...

Был среди них и Бенедикт...

Аркадий бродил в толпе...

Он был похож на иностранца...

Он наблюдал, размышлял и делал выводы...

После изгнания из театра примадонны такое повторялось всякую ночь...

Утром провал исчезал, и снова возникало здание театра...

Говорили, что за всем этим стоял Хромой бес, которого иногда видели на книжном развале... он рылся в книгах, что-то искал...

Время было смутное... город кишел бесами и пророками...

Говорили, что одно время Хромой бес был мужем Клариссы, потом переметнулся к Кассандре, отравленный ее голосом и красотой...

Кассандра открыла бесу глаза... он вспомнил детство, забытые сны...

У всех свое кладбище...

День Аркадий провел в сквере... около полуночи он вернулся на площадь...

На месте театра опять зиял провал...

Бенедикт шел вокруг провала и пел...

Скорбное песнопение Бенедикта трогал людей как прикосновение бога...

Испуганные, трепещущие горожане слушали и смотрели на поднимающийся из провала свет и чертоги...

Аркадий очнулся...

-- Не смотри на меня так... - сказал Бенедикт. - Это был сон... я тут не при чем...

"Опять он исчез... остается неясным, куда он исчезает?.. что это была за сила, позволившая ему освободить горожан от кошмара и мнимой действительности... - размышлял Аркадий. - Этот сон я уже видел... мне было 13 лет... я уже жил в доме дяди и боязливо защищал достоверность своих снов... и противился их разрастанию... сны заглядывали в будущее, пробуждали томительные предчувствия... но будущее неожиданно обрывалось, открывался провал, пугающая пустота, холодный сумрак... я падал туда, падал, падал..."

Размышления Аркадия прервались... и снова возобновились...