Чудо о Розе(СИ)

Вика уснула, а Аркадий лежал, прислушивался, вздыхал... ждал рассвета...

Аркадий был сиротой... мать родила его и умерла... до 7 лет он был похож на мать, как отражение в зеркале... потом стал похож на отца, когда улыбался...

Так говорила тетя... тетя и дядя появились у Аркадия, когда ему исполнилось 13 лет...

Аркадий был застенчивым мальчиком, невинным и как бы утомленным...

Неведомый бог охранял его от всякого вреда...

Аркадий восхищался дядей и не доверял тете, она была актрисой, обожала театр...

В 27 лет Аркадий был все еще невинен...

В возрасте Христа он пережил арест и смерть...

Он очнулся при отпевании, напугав дьякона...

Аркадий невольно улыбнулся, вспомнив изумление дьякона...

Он не мог вспомнить, как очутился на острове...

"Лучше не вспоминать, как я вздыхал, томился, сочинял плачи от немоты своей, и заливался слезами от избытка слез... оставим это..."

Аркадий перенесся куда-то... и заснул...

С ним такое бывало... ненадолго он терял связь с происходящим...

Во сне ему было 37 лет... день он проводил на службе, а ночь с Бенедиктом...

Как и Бенедикт Аркадий был беден, за душой ничего, кроме плачей и снов... он их записывал... женщин он избегал... любил их издали... опасался приближаться... и это отнюдь не казалось ему странным...

Бенедикт, как и его дядя, был увлечен театром и женщинами... с примадонной он был связан замогильными записками... ее воспоминания были так глубоко погребены, что найти их никто другой не мог... или не осмеливался... извлечению воспоминаний способствовал и Аркадий... он был влюблен в примадонну и любое событие ее жизни не могло стать событием, пока оно не было записано в его книгу плачей...

Аркадий начинал заикаться, когда говорил о примадонне...

Происходило это от переизбытка чувств...

"Я не знаю, люблю я ее или ненавижу... - размышлял Аркадий... - Тетя говорила, что я весь в отца, хотя она даже не знала, как его зовут... или звали... рассказывала о нем целые поэмы... выставляла его в привлекательном свете...

Дядя правил ее безумные поэмы, называл отца сумасшедшим евреем, говорил, что с ним было что-то не так...

Дядя был чиновником... день он проводил на службе в здании союза писателей... ночью писал... чем-то он был похож на пифию, сидел на треножнике у расселины в храме Аполлона Дельфийского на горе Парнас, и погружался в транс под влиянием опьянения, выкликал непонятные слова... тетя их переводила... иногда он впадал в эйфорию вплоть до буйного помешательства... далее следовал обморок... очнувшись, он ничего не помнил...

Между прочим, дядя тоже предсказал нашествие грязи и войну с собаками... ему было видение...

О своей службе в департаменте он говорил двусмысленно, но не избегал и резких суждений... он предпочитал Афины, однако уважал и Иерусалим...

Я им восхищался, а он пользовался мной... впрочем, кто только мной не пользовался...

Тетю дядя любил, но иногда распускал руки...

Были у него и странности... он думал, что он бог второго пришествия, пришел исправлять этот мир... он просто ослепился этой мыслью...

Ареста дядя не боялся... ходил по краю... и говорил, говорил... он умел говорить, но не договаривал... ходил по комнате из угла в окружении слов, которые прежде чем были произнесены, уже существовали в воздухе...

Говорил он лихорадочно и нервно... и картавил... и заикался...

От дяди я узнал о боге и его творении...

Власть он обличал в сластолюбии и лжи... и вынужден был даже скрываться..."

Размышления Аркадия прервались...

Появился Бенедикт...

Он сел на камень у груды камней и стал чертить какие-то знаки на песке...

-- Что это?..

-- Я усомнился... и бог отнял у меня слова, повиновавшиеся прежде моему желанию... он оставил мне только возможность писать...

-- Ну, так пиши... и что ты написал?..

Донесся странный гул, напоминающий рычание своры собак...

-- Что происходит?..

-- Не знаю... во сне мне было видение бога, но я усомнился, бог ли это?.. ну вот, и писать не могу... пальцы судорога сводит... во сне все возможно, и все вероятно... в сновидениях можно заблудиться и попасть не туда... и я заблудился... потом произошло что-то, нарушившее ход событий, и я очнулся... не понимая, где я, и как я попал сюда?..

-- Ты на одном из западных островов... их еще называют блуждающими... - сказал Аркадий и умолк, побледнел...

-- Что с тобой?..

-- Какая-то странная слабость, головокружение... душно... дышать тяжело... что там?.. я слышу звуки...

-- Там море... прибой исполняет реквием... чайки солисты...

-- Их голоса напоминают мне стенанья, жалобы...

-- Так и есть...

-- Я задыхаюсь... такое уже было со мной во сне... знаю, что это сон, хочу очнуться и не могу...

Последовало бессвязное бормотание...

-- Повтори, я ничего не понял...

-- Во сне я видел нашествие грязи... грязь пришла освободить нас... я ждал этого, но не был уверен... дядя говорил, что мы живем без бога... обещал нашествие грязи... и она пришла... боже, темно как... или я слепну...

Аркадий умолк...

-- Кто я?.. - вдруг спросил он шепотом. - Нет, молчи, не говори... я здесь инкогнито, попросил смерть, и она отпустила меня... мне жалко людей... они чувствуют себя униженными... впрочем, все это театр... игра... божественная комедия... бог перелистнет страницу и начнет новую комедию... одно время я был расклейщиком афиш, потом осветителем в театре... и, кажется, был счастлив... уже не помню... бедные люди... счастье так эфемерно... я хочу вернуться в город, в театр... здесь я мерзну и задыхаюсь... можно я прилягу к тебе на колени... мне бы немного поспать...

-- Ложись... однако, уже светает... - сказал Бенедикт...

Аркадий лег и заснул... вдруг он сел и сказал, что он никакой не Аркадий, а сын бога, чем удивил и испугал Вику, которая решила, что он сошел с ума, однако он стал приводить доказательства...

Он был охвачен странным возбуждением...

Лицо его было бледное, губы серые, руки дрожали...

Аркадий все еще говорил, но понять его было невозможно... он совершенно окоченел и уже не чувствовал собственное тело... если оно у него было... сознание его затуманилось, мысли путались, пропадали... то он говорил, что жил в воде и мог там дышать... рассказывал, как он опускался в темноту, на самое дно... но дна не было... им овладело отчаяние, страх... он закричал и очнулся с жутким всхлипом и содроганием...

"Опять ему что-то привиделось..." - подумала Вика...

Она слушала Аркадия молча...

Ей не сразу удалось собрать в единую картину то, что Аркадий видел во сне, однако постепенно он вспомнил все видение, и весьма жуткое...

Рассказ Аркадия вызвал у Вики чувство страха и удивления не изображаемыми Аркадием картинами, а его поведением...

Аркадий снова заснул...

Это был не сон, некое видение...

Действие происходило в песках Средней Азии... потом пустыню сменили гиблые топи... ноги увязали в жиже, в ряске... странные голые деревья раскачивались над Аркадием... стонали... они как будто были наделены человеческими голосами, полными боли и отчаяния... они о чем-то молили его... он же не мог ни пошевелиться, ни заговорить... тело было ватное, совершенно беспомощное...

Аркадий очнулся, но не совсем... заговорил... умолк...

"Я повторяюсь... я уже говорил ей, что я сирота... я упал с неба... история моя начиналась, как и история бога, с ничего... от детства остались видения... я что-то видел, может быть, бога, который заменял мне отца... бог пробудил во мне чувство благоговения... я обращался к нему, не имея никакой другой причины, кроме необходимости... я чувствовал присутствие бога... бог был так близко... я ощущал его дыхание...

Иногда бог исчезал... и снова появлялся, будил меня прикосновением...

Воображение создавало мне облик бога...