Американская ария князя Игоря

К площадочке Миша ехал быстро, так что компании осмотреться особо не удалось. Наконец они остановились где-то на холме, поставили машины и пошли вслед за Мишей, который вывел их прямо к краю обрыва.

— Красота, — сказала Катя, во все глаза глядя на Лос-Анджелес, лежащий прямо перед ними.

— Вот он, побратим нашего Еревана, — сказал Игорь.

— Да ладно тебе, — засмеялся Сергей.

— Серьезно, — ответил Игорь. — Побратим. Официальный. Так что этот город мне близок.

— Ну, — язвительно сказал Сергей, — если учесть, что ты родился и вырос в Москве, побратим Еревана тебе должен быть — ближе некуда.

— Да что ты понимаешь в голосе крови, — вздохнул Игорь.

— Что-то этот Город Ангелов какой-то маленький, — заметил Сергей, меняя тему. — Ну, в смысле низкорослый, — поправился он. — По сравнению с Нью-Йорком, где всё стоит, здесь — прям сплошная одноэтажная Америка. Кое-где, конечно, какие-то большие дома торчат, но в основном — ровный слой маленьких домишек.

— Смотрите, какая усадьба шикарная, — сказала Кира, показывая рукой куда-то влево.

И действительно, там, где обрыв подковообразно возвышался над городом, стояла здоровенная вилла. Даже и не вилла, а целая усадьба в три этажа, с большим участком, двумя бассейнами и прочими радостями жизни.

— Некислый домик, — прокомментировал Игорь. — Когда-нибудь и у меня такой будет.

— Ну, если учесть, что он стоит миллионов двенадцать, — заметил Миша, — тебе явно придется переквалифицироваться. Тут даже русская мафия такие дома не покупает — слишком круто для нее.

— Пускай станет наркобароном, — рассудительно предложил Сергей. — Проживет жизнь короткую, но очень яркую. Может быть, даже сможет купить такой дом. И, может, даже проживет в нем несколько месяцев.

— Есть лучше вариант, — предложила Кира, которая близко к сердцу приняла возможную скорую кончину любимого при условии принятия им наркобаронства. — Пусть лучше станет рэпером. Они такие деньги запросто зарабатывают.

— Святая правда, — согласился Миша. — Еще и покруче бывает. Их, правда, также отстреливают на пьянках, но значительно реже, чем наркобаронов. Так что, Игги, приступай.

— Я лучше наркобароном, — честно признался Игорь. — Организация бизнеса — в этом я специалист. А вот бормотать что-то под музыку — так я много денег точно не заработаю.

— Представляю, какая тут ночью красота, — восхищенно сказала Катя, которая разглядывала Лос-Анджелес и болтовню Игоря почти не слушала.

— Еще какая, — подтвердил Миша. — Я сюда нередко приезжаю полюбоваться. И с Тяпой нередко приезжаем — мы же прям тут и познакомились.

— Как прям тут? — удивилась Катя.

— Ну, совсем рядом, на дороге, — объяснил Миша. — Драйвал я тут как-то вечером по делам, смотрю — машина на обочине стоит с пробитым колесом. А я по-английски тогда плохо говорил. Но все равно решил помочь — жалко девочку. Подошел, спросил, в чем проблемы. А она по-русски отвечает, что вот, блин, пробила, блин, колесо и что Степик ее теперь за это убьет. Я обрадовался, спросил, откуда она, такая русская. Так представляете, оказалась — с Одессы!

И Миша захохотал, еще раз переживая этот сладостный миг.

— Это ж в таком дурном месте, ночью, на горной дороге — и встретить девочку с Одессы. У которой пробило колесо!

— А что Степан? — осторожно поинтересовалась Кира.

— Это муж ейный. Бывший, — легко ответил Миша. — Он парень хороший, но программист же. Руками ни черта делать не умеет.

Сергей недовольно пискнул. Но решил пока не возражать.

— Детей у них не было, Степа из-за компьютера вообще почти не вылазил, ну и, в общем, они расстались в мою пользу, — объяснил Миша. — Мы его, кстати, не бросили. Я Степе даже дом отремонтировал. Почти бесплатно, в кредит. И кормим его, а то одной пиццей и питается.

— А это он денег тебе одолжил? — поинтересовался Сергей, вспоминая Мишины разговоры по мобильнику.

— Ну да, — подтвердил Миша. — Мне-то его деньги не нужны. Это все Тяпа. Говорит, что если у него много денег будет, то он вообще работать перестанет и зарастет, как гриб. Вот мы и одалживаем, чтобы он не расслаблялся и зарабатывал. Раньше-то она за ним следила. А теперь когда ей за ним следить?

— А Тяпа чем вообще занимается? — поинтересовалась Катя.

— Курей в котел сует, — с готовностью объяснил Миша. — Только у нее не получается. Напору у нее нормального нету. Ну и малого воспитывает. Видели бы вы моего малого, — мечтательно сказал он. — Зверь, а не парень. Чуть что не по ему — тут же лупить папку. А чего меня лупить просто так? Я же ничего не чувствую. Вот когда он подрастет и сможет поднять лопату — ну, тогда появится аргумент.

— Серьезно у вас тут с воспитанием, — заметил Сергей.

— В Городе Ангелов выживают сильнейшие, — объяснил Миша, скользнув по не слишком внушительной фигуре Сергея.

— Ладно, — сказал Игорь. — Полюбовались — помчались уже обедать. А то надо на Вегас двигать.

Обедали они в красивом открытом ресторанчике в двадцати минутах езды от обрыва. За едой особо рассиживаться уже не пришлось — время поджимало.

Игорь сказал, что его утомила прогулка и, раз за руль он сегодня садиться уже не собирается, можно что-то выпить.

Остальные пить отказались, Игорь разобиделся, но от своего намерения не отступил и заказал себе сразу два коктейля: «Лос-Анджелес» и «Секс на пляже».

— Первый, — объяснил он присутствующим, — в качестве знакомства с местными культурными традициями. А второй — в качестве надежды на будущее.

Сергей сделал гримасу, показывающую, что поведение друга он не одобряет, но остальные на заявления Игоря никак не отреагировали.

— А вот там, — торжественно сказал Миша, показывая рукой куда-то по направлению к холму, — любимый кабачок Шварценеггера. Он тут неподалеку живет, нередко приезжает кофейку попить и подымить сигарой.

— Серьезный он парень, — сказал Игорь, который, причмокивая, уже знакомился с местными культурными традициями. — Австрияк из какой-то вшивой деревни под Грацем, а стал суперзвездой. Еще ведь и президентом США станет, вот попомните мои слова.

— Президентом — не знаю, а вот губернатором Калифорнии — запросто, — сказал Миша. — Он, похоже, уже готовится: активизировался в общественной жизни.

— У нас в колледже была девчонка, — вступила в разговор Кира, — так вот, она была фанатка Шварца. Каким-то образом узнала про этот его любимый кабачок и летом сюда поехала — ловить кумира. Жила чуть ли не в палатке, приходила в кабачок каждый день и сидела до обеда. Дней через десять дождалась. Приехал Шварц, заказал кофе, закурил сигару. Она подошла к его столу и стала рассказывать, как его любит и какая она вообще фанатка. Тот выпустил ей дым в лицо и сказал: «Вали-ка, девочка. Дай спокойно кофе попить»… С тех пор я его не перевариваю, — призналась Кира.

— Ну, дым в лицо девушке — оно, конечно, некрасиво, — рассудительно сказал Игорь, приступая ко второму коктейлю, — но в остальном я его понимаю. Одно дело — официальные встречи с фанатами, автографы и все такое. Другое — приезжаешь в свой любимый кабачок, чтобы тихо попить кофе, а тут к тебе опять лезут с дурацкими признаниями. Может быть у человека личная жизнь, а? — распалился Игорь. — Его же дома жена ждет! Просто Мария!

— Не просто Мария, а Мария Шрайвер из клана Кеннеди, — заметила Кира.

— Да хоть из клана Укупников! — совсем разбуянился Игорь. — Вот тебе бы понравилось, если бы мы поженились, я стал суперзвездой, поехал в свой любимый кабачок попить кофе, а ко мне подлетела какая-то синюха и стала бы рассказывать, как она меня любит?

— Ну, рассказывать — дело одно, — рассудительно сказала Кира. — Важно то, как ты отреагируешь. Если рванешь с ней в палатку — дело одно. Если дашь автограф и вежливо раскланяешься — дело совсем другое.

— Как я могу рвануть с ней в палатку? — потрясенно спросил Игорь. — Я же женат на тебе, лучшей женщине из клана Кеннеди!