Дорога в Гандольфо

меновавшемся замком Махенфельд и расположенном южнее Церматта. За толстой резной дверью его комнаты размещалась просторная прихожая с персидскими коврами и ковриками на сверкавшем темном полу и с причудливыми по форме светильниками на стенах. Отсюда по широкой лестнице в несколько маршей можно было спуститься в холл размером с приличный танцевальный зал, освещавшийся множеством хрустальных люстр. Там, среди дорогих античных скульптур и портретов эпохи Ренессанса, высилась массивная, открывавшаяся наружу дубовая дверь. Мраморные ступени вели от нее к округлой подъездной площадке, на которой свободно можно было провести гражданскую панихиду по усопшему президенту даже такой компании, как "Дженерал моторс", столь она была велика.

Что уже успел сделать Хаукинз? И каким образом? Боже мой, для чего все это? И зачем ему понадобилось такое место, как это?

Дивероу поглядел на спящую Регину. Ее темно-каштановые волосы разметались по подушке шелковистыми волнами, загоревшее под калифорнийским солнцем лицо зарылось в пуховое стеганое одеяло. Если даже у нее и имеются какие-то соображения, она все равно ничего ему не скажет. Джинни в значительно большей степени, чем остальных "девочек", отличали независимый нрав и неукротимая энергия, и не он ею, а она верховодила им, пока они не заснули. Он уступал ей, хотя не во всем. Да и как же иначе, если она очаровала его? В этой женщине уживалась стальная воля с внешностью нежной магнолии. По характеру она подлинный лидер и, как все настоящие лидеры, получает удовольствие от ощущения собственного превосходства. Свои умственные способности и физическое совершенство, помноженные на изобретательную фантазию и дерзость, она использует не только ловко, но и с присущим ей юмором. То ведет себя как строжайщая моралистка, то превращается вдруг в девчонку-сорванца из выжженной солнцем Атланты. Она легко преображается из смешливой, соблазнительной наяды, резвящейся весело на лесной поляне, в таинственную, говорящую только шепотом Мата Хари, отдающую безоговорочные приказы подозрительно выглядящему шоферу перед зданием вокзала в Церматте.

- Осел Мака Фельдмана - в горькой сельтерской!

Ему надолго запомнились эти слова, которые Джинни прошептала странному золотозубому человеку в черном берете, чьи кошачьи, раскосые глаза уставились в глубокий вырез ее блузки.

- С Маком все в порядке, - послышался в ответ шепот таинственного субъекта. - Он смотрит на взрывоопасный цветочный горшок!

Получив этот дурацкий ответ на пароль, Джинни удовлетворенно кивнула Сэму, взяла его за руку и потянула за собой. Они пошли от вокзала по главной улице.

Джинни распорядилась:

- Переложи чемодан в левую руку и насвистывай что-нибудь. Сейчас этот тип свернет в переулок и будет ожидать нас на ближайшем углу.

- Что за вздор! - возмутился Дивероу. - Почему именно в левую руку?.. И с чего это я вдруг должен свистеть?..

- Не болтай лишнего! - одернула она его и объяснила: - За нами следят... Возможно, следят, - поправилась