Один

– Он, наверное, вообразил, что любит ее.

– Может, он ее на самом деле любит?

– Кому какое дело, кого любит этот детина. Он Все равно уже покойник! – сплюнул Локи.

Пришло время обеда, Вальбранд опять съел кабана целиком и запил его чаном пива. После обеда он принялся сколачивать леса из самых толстых бревен. Отдельные бревна великан распилил на доски, они должны были служить настилом поперек лесов. К вечеру работа была закончена, теперь вся стена стояла окруженная лесами, а великан принялся за какое-то странное сооружение, состоящее из нескольких деревянных блоков, веревки, натянутой с определенной последовательностью, и большой платформы из самых толстых досок с небольшими бортами по краям, привязанной к веревке. Когда это непонятное сооружение было закончено, никто кроме великана так и не понял, для чего оно может служить.

К великой радости Локи, высота стены не увеличилась ни на один камень.

– Завтра работа пойдет намного медленнее, ведь великану придется каждый раз подниматься на леса, таща на себе каменные глыбы! – сказал Локи Тору, тоже внимательно следившему за работой великана.

Тут в дверь Локи раздался тихий стук и через минуту в комнату вошел мальчишка. Он низко поклонился Локи и сказал:

– Великан просил передать, что хочет поговорить с тобой. Он будет ждать тебя возле стены через час.

– Хорошо, передай ему, что я приду через час, – ответил Локи и указал на дверь мальчику.

– Интересно, что мне хочет сказать этот великан? Может, упрекнет за то, что кто-то испортил его каменоломню? – засмеялся Локи.

– Сходи – узнаешь, – сказал Тор.

На место встречи Локи пришел вовремя. Сейчас, посмотрев на работу, которую сделал великан всего за три дня, Локи в очередной раз порадовался своей затее со строительством стены.

– Ну что, нравится тебе моя работа? – спросил великан.

– Очень нравится, только не пойму, что ты там построил с веревками и телегой без колес?

– Локи, это сооружение для поднятия каменных глыб и раствора на стену. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, – сказал великан.

– Чего же ты от меня хочешь? – спросил Локи.

– Мне нужно несколько сильных помощников, которые могли бы загружать в лебедку камни, а я буду наверху на лесах поднимать эти камни.

– Вальбранд, ты же помнишь – мы договорились, что ты один построишь эту стену. С помощниками и я ее мог бы построить. Нет, все будешь делать, как договорились: через шесть дней и шесть ночей ты должен закончить свою работу безо всяких помощников.

Вальбранд тяжело вздохнул и развел руками: да, Локи ему никогда не переспорить.

Следующим утром великан один принялся за работу. Он грузил камни в лебедку, потом поднимался по лесам на край стены и подтягивал за веревку платформу с каменными глыбами, потом закреплял веревку на краю стены, и деревянная платформа с камнями оставалась висеть в воздухе, пока великан закреплял камни раствором. Пустую платформу он опускал на землю, спускался сам и снова повторял всю работу.

По мере необходимости великан передвигал свою лебедку дальше и снова закреплял ее в земле. Стена росла на глазах. К обеду опять закончились каменные глыбы, а стена со стороны ворот стала в полтора роста великана.

Вальбранд пообедал, как обычно, чаном пива и тушей кабана и отправился за каменными глыбами. Теперь он их складывал не в две большие кучи, а по несколько куч у каждого большого участка стены – так работа у великана пошла еще быстрее. К вечеру вся стена вокруг Асгарда была по меньшей мере в полтора великанских роста.

Локи весь вечер бродил по дому в самом дурном расположении духа, придумывая, как бы еще помешать великану. Наконец, Локи придумал, оседлал своего коня и поскакал к границам Миргарда, к одной старой своей знакомой – злой ведьме и прорицательнице по имени Свелла.

К ее дому, стоящему между двух каменных гор, Локи прискакал уже поздно ночью и долго не мог достучаться в двери. Наконец, Свелла открыла. Более безобразного человеческого существа, чем эта старуха, было и представить трудно. Она больше походила на скрюченного тролля, чем на человека. Впрочем, Локи совсем не смутил ее внешний вид. Хоть он и не видел старуху уже шесть лет, она мало изменилась за это время – осталась такой же безобразной и стала намного злее.

– Кого это сюда принесло темной ночью? – спросила старуха из-за дверей.

– Твоего старого приятеля Локи! – ответил

Локи.

Старуха открыла дверь и впустила Локи в избу. Она долго держала свечу возле самого его носа, рассматривая лицо аса.

– Ты все такой же, Локи.

– А каким же мне быть? – рассмеялся ас.

– Таким же старым и уродливым, как и я! – ответила ведьма.

Локи ее тон очень не понравился, и он перешел сразу к делу.

– Слушай, мне надо, что бы ты дала мне какой-нибудь сонный порошок, чтобы им можно было усыпить великана ровно на девять часов. Можешь это сделать?

– Хоть это и сложно, я сделаю для тебя этот порошок. Вот только что ты мне дашь в замен?

– А чего же ты хочешь, ведьма?

– Хочу жить в Асгарде в новом теле.

– Нет, в Асгарде таким, как ты, не место. Ты хочешь слишком высокую цену за свое искусство. Я могу дать тебе золота и серебра, но вернуть тебе молодость, увы, не может никто, кроме Одина, а он не будет это делать.

– Локи, ведь ты не лучше меня, а живешь в Асгарде.

– Ну, это я. К тому же Один спит и видит, как бы от меня избавиться.

Старуха злобно засмеялась:

– Хорош ты будешь, когда придется тебе жить в таком же лесу, и тебя будут пугаться даже звери.

– До этого, наверное, не дойдет, старая карга.

– Сейчас я покажу тебе каргу! – зашипела ведьма, повернулась к Локи спиной и свернулась калачиком.

Силуэт уродливой старухи покрылся рябью и быстро растаял, вместо него появилась прекрасная девушка с темными каштановыми волосами, яркие пухлые губы были чувственно приоткрыты, показывая ряд ровных белых зубов. Она подошла к Локи и обняла его.

– Прекращай, старуха. Нечего на мне виснуть! – хотел оттолкнуть ее Локи, но девушка еще крепче прижалась к нему.

Старый Лис почувствовал пряный запах, идущий от ее волос, и теплоту ее тела через тонкую рубашку. Нежные руки ведьмы уже гладили его по волосам на висках, и она что-то невнятно приговаривала голосом, похожим на журчание ручейка. Локи не мог понять, что она говорит, но интонация убаюкивала, слова были очень нежными, так и хотелось обнять девушку, прижать ее голову к своему плечу и гладить по волосам, потом по телу, целовать в пухлые губы.

Локи отошел подальше от ведьмы – не ровен час, опутает его девушка чарами. Его – Отца Лжи. Локи всмотрелся в лицо Свеллы, что-то там было неправильно. Ага, нашел: глаза мерцают в темноте красноватым цветом и полностью лишены белков. Фу, какие жуткие глаза, теперь образ, созданный магией, тоже кажется уродливым.

– Свелла, ты разучилась быть красавицей! – крикнул Локи. – Соблазняй лучше зеленых юнцов, если такие сюда заглядывают, а мне дай то, что я прошу.

Ведьма взвыла и завертелась на месте. Теперь перед Локи стояла прежняя уродливая старуха.

– Верни мне молодость, Локи! – крикнула она.

– С удовольствием, но я не знаю, как это сделать, – ответил Локи.

– Неправда, знаешь! Вы ведь живете вечно.

– Мы – не люди, а ты хоть и ведьма, остаешься человеком. Ты стареешь, вечность существует и для тебя – в Хеле.

– Будь ты проклят! Сам отправляйся в Хель! – крикнула Свелла.

– Отправлюсь, только дай мне сонный порошок для великана.

– Хорошо, последняя цена порошка – большой сундук золота, – сказала ведьма.

– Свелла, посмотри, у меня нет с собой сундука с золотом, есть только вот такой мешочек, – Локи достал из-за пазухи небольшой мешочек с золотыми монетами.

Ведьма покачала головой:

Локи, ну, почему, ты такой жадный? Я не жадный, я – бережливый, – ответил Локи.

Ведьма вздохнула, поторговалась еще немножко, и Локи сошелся с нею на кошельке золота и кошельки серебра за сонный порошок.