Мифы и легенды народов мира. Том 9. Народы России
Мифы и легенды народов мира. Том 9. Народы России читать книгу онлайн
Мифы и легенды народов мира — величайшее культурное наследие человечества, интерес к которому не угасает на протяжении многих столетий. И не только потому, что они сами по себе — шедевры человеческого гения, собранные и обобщенные многими поколениями великих поэтов, писателей, мыслителей. Знание этих легенд и мифов дает ключ к пониманию поэзии Гёте и Пушкина, драматургии Шекспира и Шиллера, живописи Рубенса и Тициана, Брюллова и Боттичелли. Настоящее издание — это попытка дать возможность читателю в наиболее полном, литературном изложении ознакомиться с историей и культурой многочисленных племен и народов, населявших в древности все континенты нашей планеты.
В данном томе представлены мифы, легенды и предания многочисленных народов, издревле населяющих территорию России.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Когда загорелась на небе ясная утренняя заря и багрянец ее стал разливаться все шире и шире, птица вдруг встрепенулась, расправила крылья, торопливо стала чистить клювом каждое перышко.
Заметив необычное поведение птицы, караульный разбудил императора.
А когда вековечное светило показало свой алый гребень — птица стремительно взлетела, ударилась о золотые прутья клетки и упала на пол. Она грустно огляделась вокруг и тихо запела. Сто восемь песен печали пропела она, а когда начала песню радости, тысячи таких же птиц, как она, слетелись со всех сторон и подхватили ее песню. Показалось людям, что это не птицы поют под струны лучей восходящего солнца, а поют их души, тоскующие по прекрасному.
— Вот откуда наша птица, это ее родной край, — задумчиво промолвил император и вспомнил свой несравненный Пекин, где он не был три года.
— Откройте дверцы клетки и выпустите птицу, — повелел он.
И тогда запели все птицы тысячу песен хвалы родному краю, тысячу и одну песню хвалы свободе.
Вот что значит родная земля и свобода, петь можно лишь там, где ты обрел жизнь.
КАВКАЗ
ЧЕЧЕНСКИЕ ЛЕГЕНДЫ [200]
ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛАГОДАТИ [201]
Некто проснулся утром, вышел во двор и увидел, что по свежему снегу следы ведут из его дома. Но во дворе следов не было. Стал он думать: «Что это могло значить, кто же ушел из дому?» Решив это разузнать, он отправился по следу, который привел его к пещере. Человек вошел в нее и крикнул:
— В мой дом следов нет, а только из дома. Что это означает? Кто ушел от меня?
Голос ему ответил:
— Я, благодать, которая рассердилась на тебя и покинула твой дом. Зря ты трудился и пришел за мной.
Тогда человек стал умолять благодать вернуться, говоря, что он без благодати пропадет.
Благодать ответила:
— За то, что ты потрудился и пришел ко мне, я дам тебе что–нибудь одно. Хочешь — проси золото или большое хозяйство, хочешь — проси здоровье или что–нибудь другое, но не проси меня вернуться к тебе.
Подумал человек и сказал:
— У меня ума мало. Если ты позволишь, я посоветуюсь дома.
Благодать согласилась. Он вернулся домой и обо всем рассказал своим. Ему стали советовать: кто попросить золото, кто — зерно. Жена же сказала:
— Попроси для нашей семьи согласие. Там, где оно есть, ничего другого не надо.
Согласился он с ней; пошел в пещеру п попросил дать его семье согласие. И тогда благодать сказала:
— Перехитрили вы меня. Даю вам согласие. А там, где согласие, должна быть и я. Поэтому возвращаюсь к вам, Благодати не бывает там, где нет согласия.
МЯЛХИСТИНЦЫ [202] И У–НАНА [203]
До проникновения ислама мялхистинцы поклонялись Тушоли [204] и Цуву [205]. У Тушоли раз в год собирались люди, от каждого двора резали барана и клали два абаза (это были тогда большие деньги), веселились, молили о хорошем урожае.
Поклонялись Цуву, приносили дорогие вещи: пулю, порох, кольца, серьги, пояса.
На моей памяти эти вещи лежали в чаше перед Цувом; люди не дотрагивались до них. Эти вещи приносили, желая удачи при отправлении в дорогу. Укравший эти вещи сходил с ума, занимался самоистязанием.
Села Сата — дочь Дялы [206].
У–Нана распространяла болезни. Мялхистинцы молились в местечке Доге [207]. Там собирались для молитвы люди из пяти сел.
Однажды люди собрались, приготовили много еды–питья и молились о дожде. Когда они сидели за трапезой, к ним подошла одна высокая женщина с сумкой, перекинутой через плечо. Люди не знали, кто она такая. Поставили перед ней жирное мясо.
— Мясо слишком жирное, я не могу его есть, — сказала пришелица.
Поставили перед ней тощее мясо.
— Это мясо тощее и кажется испорченным, я не могу его есть.
Смешали жирное с тощим и поставили перед ней. Она начала с аппетитом есть и после еды произнесла три молитвы. Трижды пошел дождь. Затем она стала в середине Доге. Это была У–Нана. Опустила руку в сумку, взяла пригоршни болезней и бросила. Все люди в Доге, там, куда упали болезни, умерли. На моей памяти село Доге стало безлюдным, пустовало. У–Нана решила, что молящиеся не очень хорошо ее приняли, и потому наслала на них болезни.
КАМЕНЬ–КРЕСТ
Если идти из Нихалоя [208] в Итум–Кале [209], справа от дороги стоит каменный крест. Появился, говорят, он давно.
Одна девушка каждый день стирала у реки шерсть. Она любила одного молодого человека, который ухаживал за ней и любезничал, когда она стирала шерсть.
После проливных дождей река Аргун сильно вздувалась. Однажды в такое время молодой человек переходил реку, и она понесла его. Девушка сидела у реки и возилась с шерстью. Вдруг она услышала крик любимого, взывавшего о помощи. Девушка не вынесла этого крика и взмолилась:
— Да превращусь я в холодный камень!
Тут же девушка превратилась в камень. Она стояла с распростертыми руками и стала камнем, который похож на крест.
СКЛОН МАЖКИ [210]
Дудур из Гелдагана [211] пошел однажды в Бердыкель [212] повидать свою возлюбленную Мажку. Очутился он на вечеринке, где находилась Мажка. На этой вечеринке за Мажкой ухаживал ее аульчанин. Остановил он дробь барабана и сказал:
— Есть ли здесь кант, который отважится пойти со мной в лес убить сармака?
Никто не ответил ему.
Второй раз остановил аульчанин дробь барабана и снова крикнул:
— Неужели здесь нет канта, который отважится пойти со мной в лес убить сармака?
Никто не ответил ему.
Третий раз спросил об этом же аульчанин Мажки, и опять никто не ответил.
После вечеринки Дудур подошел к аульчанину Мажки и спросил:
— Ты и вправду отважился бы пойти убить сармака?
— Отважился бы, — ответил тот.
— Тогда никому не говори, приходи ко мне завтра, — сказал Дудур.
На второй день чуть свет аульчанин Мажки прошел по всему аулу, громко объявляя:
— Я и Дудур из Гелдагана идем убить сармака.
А Дудур из Гелдагана у своего друга готовил оружие для убийства сармака. Утром, когда Дудур и аульчанин Мажки шли по аулу, все жители села шли следом за ними, зная, что они идут убить сармака.
— Сармак, наверно, находится здесь, — сказал аульчанин через некоторое время. — Дудур, если нам не удастся одолеть сармака, лучше остаться с людьми.
— Я просил тебя, чтобы ты об этом никому не говорил, — сказал Дудур. — Теперь же мы оба должны или умереть, или убить сармака.
После этого Дудур сделал из липы рог и закричал в него, как сармак.
Из–за серебряного тополя, находившегося неподалеку, высоко подпрыгнул сармак и ответил криком. Увидел аульчанин Мажки сармака, подскочившего над тополем, и испуганно сказал Дудуру:
