Один

Две стены сошлись. Солнце отражалось в металле клинков. Казалось, по лугу мечутся огненные молнии. Отряды смешались. Кинжальщики, юля между боками и стремительными ногами коней, вступили в рукопашную.

Над полем поединка неслись удары скрещивающегося оружия и гортанные голоса побеждавших. Воины, которым порядком надоела бесполезная муштра, воспряли духом: состязания подтверждали давно витавшую над лагерем догадку – скоро в настоящее дело.

Один жестом остановил сражающихся.

– Я доволен, – повернул лицо к Локи. – Выступаем завтра же!

Нахмуренные брови Локи подсказали: сотоварищ хочет, но колеблется возразить. Один подбодрил:

– Выкладывай, Локи! Я же вижу, у тебя чешется кончик языка: что не так?

– Ты давно не был в Асгарде, Один, – наконец процедил Локи. – Ты будешь удивлен, но там перемены. И не к лучшему. Советую тебе повременить с переносом дружины в небесную обитель.

– Что там еще? – насторожился Один. В последнее время ему было недосуг заглянуть в Асгард. Приготовления к походу, воинам нужно было оружие и пропитание – за всем этим ас пропустил то ли два, то ли три положенных дня возвращений. Локи в Асгард же ненадолго отлучался, но всегда на брошенный из вежливости вопрос:

Есть новости? – Локи лишь кривился и качал головой.

– Скорее новые зубы вырастут у столетней старухи, чем в Асгарде стронется хоть один камень.

– Значит, врал? – сжал кулаки Один, приступая к приятелю.

– Да я сам ничего толком не понял. Вроде жизнь в верхнем мире стала даже получше. У асов и воинов карманы набиты деньгами. В Асгард вереницей тянутся груженые повозку с пивом, вином и медом. Никогда асы не предавались такому обжорству – на вертелах в каждой палатке зажаривают по нескольку оленей.

– Просто идиллия, – перебил Один. – Так что случилось-то?

– Я же говорю: слишком роскошную жизнь ведут асы!

Один исподлобья уставился на приятеля: шутит Локи не ко времени, что ли? Но Локи, сжав губы, наклонившись чуть вперед, глядел напряженно. Да и вся его фигура выражала откровенное недовольство.

– Послушай, не ломай тут комедию! Что, не пойму, плохого в том, что великие асы процветают? Уж никак не думал, что ты за аскетизм – сам небось любишь кутнуть на дармовщинку?

– Вот в этом и суть, – попытался Локи убедить Одина, что все достаточно серьезно, – асы буйствуют, пьянствуют. В Асгарде неизвестно откуда появилась тьма молоденьких валькирий, готовых на любые услуги, лишь покажи краешек золотой монетки. А кто за все это будет платить?

– Пустяк, – отмахнулся Один, – вот вернусь, сочиним какой-нибудь налог на сопредельные миры. Подчиненные и заплатят.

Воины топтались по площадке: оттуда было не слышно, о чем спорит Вотан и хитрюга Локи. Следовало расседлать лошадей, бока которых блестели потом после поединка. Послали к военачальникам Гвидо – люди тоже хотели умыться и привести себя в порядок. Кое у кого темнели синяки. Кинжальщики в пылу азарта не сразу замечали ровный укус царапин.

Да и от котлов с похлебкой из дичи призывно тянулся пар.

– Можно отпустить воинов? – вырос Гвидо перед Одином.

– Можешь даже распустить, – махнул рукой Локи.

Гвидо сделал шаг в сторону. Тут же развернулся:

– Как это – распустить?

– Обычно, – буркнул Один. – Заплати ребятам, – он кивнул в сторону сундука с откинутой крышкой: среди золота мелькнуло несколько и серебряных монеток. – И ступайте, куда глаза глядят!

Гвидо вспыхнул, словно обваренный. Рука невольно сжалась на рукоятке меча:

– Значит, все эти тренировки, туманные обещания о высокой чести служить воинам у такого хозяина, все эти месяцы муштры – лишь для забавы?

– Тебе же платят, – Локи внимательней вгляделся в воина, чтобы запомнить и при встрече узнать.

По правде говоря, ему не нравился военачальник отряда: он бы в отличие от Одина, Гвидо к себе бы не приблизил. Вот так и готов вцепиться в глотку, только затронь.

– Зачем мне твои деньги? – вспылил Гвидо.

– А для чего же ты нанимался? – вкрадчиво парировал Локи.

Один, занятый своими мыслями, в перепалку не встревал.

Это была идея Локи – распустить дружину. Он убеждал:

– Двинься ты с эдакой оравой к небесной дороге, разрастутся кривотолки. Зашевелятся ваны, которым Асгард – словно кость в горле.

– Конечно, вознестись вместе с живыми – затея неплохая, но куда проще, если ты возьмешь души мертвых.

– Убить их сейчас? – Один коснулся рукой края шляпы.

Локи перехватил кисть, сжав запястье:

– Нет, еще не время! Пусть парни разойдутся по своим деревням – разыскать их смерти труда не составит, даже если кто-то умудрится поселиться на дне моря. А тебе сейчас лучше отправиться в Асгард. Может, я плохо объяснил: не мастак я плести, но дело хуже некуда.

– Это что еще?! не дослушав, вытянул шею Один.

Его дружина, все, как один человек, выступила в боевом порядке, покидая лагерь. Деньги остались нетронутые – воины забрали с собой только оружие. Впереди двигались две фигуры: Гвидо и Мами. Ни один человек в лагере не остался.

Один был смущен, но горд.

– Молодцы, ребята! Как они меня подвели, а? Не хотел бы я быть от них на противоположной стороне.

И махнул, прошептав чуть слышно, Локи едва разобрал.

– Бывайте, парни! Не обижайтесь. Что кажется обманом, когда-нибудь разъяснится. Поймете, что я был сегодня прав. А пока – до встречи!

Один сунул руку за пазуху и похолодел: черный шар, болтавшийся на шнурке, утратил непрозрачность, стал багрово-красным. Внутри шара мерцало пламя пожара.

– Асгард? – сжал Один плечо Локи.

– А я про что? – Локи оторвал руку Одина. Принялся растирать плечо: – Говорю же: Асгарду грозит гибель!

– Да от чего? – разозлился ас. – Ты хоть раз можешь не юлить? Что за враг грозит Асгарду?

– Золото.

Один до боли сжал челюсти. Кивнул в сторону уходящей через горы дружины:

– Посмотри за ними.

– Показаться или следовать невидимым?

– Как хочешь.

Один шагнул в крепость. Под аркой ворот лежали густые тени. Один прищурился в полумрак: ось снова сместилась, и ас не сразу нащупал направление перехода из Миргарда.

В следующее мгновение Один уже стоял посреди Асгарда, с удивлением осматривая знакомый город.

За дружину не беспокоился: раз воины решили держаться вместе, Гвидо и Мами сумеют о них позаботиться.

Локи думал иначе: он сам позаботится о дружине. С тех пор по Миргарду потянулись смутные слухи о диких охотниках, живущих в горах. Держались вдали от больших селений. Налетали по ночам. Грабили. Иногда убивали. Уводили с собой молодых женщин.

Селенья Миргарда насторожились. И не один селянин с семьей испуганно жались до ночам друг к дружке.

В темноте, будя по камням частое эхо, мчала черная громада диких охотников. Влетали, как дым, рассеиваясь стремительно. Несколько минут – и исчезли, как и пришли. Дозоры не помогали. В слухи не верили – о диких охотниках слышали все, но никто не видел вблизи.

Лишь ранний пастух, поежившись от холода под своим кожушком, спросонок поднимал голову: на горизонте, стелясь над землей и окутанный туманом, бесшумно плыл конный отряд.

А Локи, первым делом разделавшись, придравшись к пустяку, с Гвидо, торжествовал: наконец-то сбылась его мечта. И не один житель Миргарда трусливо пускался бежать, когда лошадь Локи, настигая, целила передними копытами в голову жертвы.

Дружина Одина, долгими тренировками приученная к дисциплине, по единому слову Локи, без сомнений, отчаянно и буйно гуляла по землям Миргарда. Поощряемые предводителем, воины все больше привыкали к крови и научились находить утеху в жестоком разгуле.

Стесняла лишь телесная оболочка, тянувшая копыта лошадей дружины Одина к земле и не позволявшая диким охотникам взмывать к небу, когда битва разрешена. Ту или иную сторону: имеет значение?

Локи и его воины словно стервятники кидались в любую переделку, где рука, истосковавшись по клинку, будет рубить и колоть.