Синдбад-Наме

Догадки и предположения терзали его; он, наконец, вышел из себя, рассвирепел, схватил палку и отколотил как следует жену, преподав ей хороший урок. Жена, не зная причин этого наказания, ушла из дому и отправилась к своим родителям.

На другой день старая сводница пришла в дом торговца, разузнала обо всем, отправилась к его жене и сказала голосом дружелюбия:

Затем старуха приступила к расспросам:

— В чем причина этой ссоры и драки? Ради чего он избил и исколотил тебя?

Жена торговца стала жаловаться, рассказала обо всем.

— О мать! — говорила она. — Как ни думала я, никак не могу уразуметь, чем была вызвана вспышка гнева, из-за чего он рассвирепел на меня, невинную и безгрешную, и причинил мне столько мучений. Я не вижу за собой ни вины, ни причины для подозрений, чтобы он мог так упрекать и истязать меня. Я строю всякие предположения и догадки, но ни к чему не могу прийти.

— В каждом деле есть конец, и для любой болезни находится лекарство, — сказала старуха. — Я знаю одного мудреца, искусного звездочета, который великолепно знает астрономию и астрологию. Он отгадывает также потаенные мысли и сокровенные чувства, знает невидимое глазу, говорит то, чего сам не слышал. В нашем городе каждый, с кем приключится беда или у кого есть какое-нибудь серьезное дело, обращается к его пресветлому разуму, и он разрешает это затруднение. В делах любви и ненависти, в колдовстве и чарах он обладает *рукой Мусы и *дыханием Мессии, он своим колдовством ловит рыб в море и птиц в воздухе.

И столько она наговорила таких лживых слов, что уговорила женщину немедленно же пойти к этому звездочету.

— Подожди пока дома, — сказала старуха, — а я пойду и посмотрю, дома ли он.

И она отправилась к юноше и сказала ему:

— Будь готов, исполнится желание, придет желанная.

В это утро ненависть свою прихотливый рок сменил участьем,

Значит, предсказание сбылось, — пей вино и наслаждайся счастьем.

Затем она вернулась к жене торговца и произнесла:

— Вставай, — сказала она, — пойдем в благословенный час к звездочету.

Они пришли в назначенный срок в дом юноши. Некоторое время они беседовали о том о сем, между ними установилось понимание, а спустя час старуха под каким-то предлогом вышла из комнаты и оставила их наедине.

Они провели время вдвоем, беседуя и обнимаясь весь день до самого вечера, предаваясь неге и покою, наслаждаясь и веселясь. Вечером, когда птица востока достигла запада, красавица вернулась домой. А юноша стал благодарить и одаривать ту старуху.

— О мать! — говорил он. — Ты затопила меня своими благодеяниями и милостями, прибавив к ним сочувствие. Но осталась еще одна просьба. Если ты удовлетворишь ее, то она украсит твои прежние милости.

— В чем дело? Что тебе нужно? — спросила сводница.

— Ты должна помирить мужа с женой, чтобы между ними воцарилось согласие, чтобы обида была забыта, а путь к дружбе приведен в порядок и распря была искоренена.

Она ответила поговоркой: «Ты даровал лук тому, кто сделал его, и поселил в доме самого строителя», а затем продолжала:

— Завтра утром будь у лавки торговца. Как увидишь меня, скажи: «Что ты сделала с платьем?»

На другой день в условленный срок они пришли к лавке.

— О мать! — начал юноша. — Ты передала то платье? Успокоила мое сердце?

— Она не взяла его, — ответила сводница, — и вернула мне. Я отнесла платье в дом господина торговца, но его не было дома, и я оставила его там, чтобы он вернул деньги.

Торговец, услышав этот разговор, понял, что он совершил ошибку и поступил опрометчиво. Он раскаялся в своих поступках, стал упрекать себя и говорить:

Затем он отправился к родителям жены, стал просить прощенья за прошлое, с почетом привел жену домой и прочел при этом стихи:

— Я рассказал эту историю затем, — закончил везир, — чтобы уму шаха стало известно, что разновидности коварства и разветвления хитрости женщин неизмеримы и превосходят пределы предосторожности и осмотрительности, а просветленный разумом мудрец не обращает внимания на их болтовню и не придает значения их мерзости, пакости и грязи, он не начнет ни одного важного дела по совету и наущению женщин, так как последствия этого пагубны, а результаты позорны. В силу этих соображений, основанных на разуме и вере, благородстве и великодушии, недостойно из-за поклепа и навета существа, лишенного разума и не обладающего рассудком, наказывать сына, на челе которого блистают черты правдивости, на лбу которого видны следы благородства и признаки великодушия, способности которого очевидны вельможам государства и независимый дух которого ясен великим мужам страны, и лишать престол страны такого украшения и наряда, ибо завтра, когда ночь подозрения, словно лучезарный день, покажет свой лик и солнце истины выйдет из-за завесы туч неведения, когда лицо этого позорного события выглянет из-за покрывала торопливости, тогда раскаяние будет бесполезным, отчаяние — безрезультатным, нога отмщения будет бездействовать на арене желания, рука исправления окажется короткой на пути достижения цели стремлений. А ведь рассудок говорит: «Ты бросил разум ради видимости».

Услышав эти объяснения, выслушав такие речи, шах приказал отвести царевича в темницу и отсрочить казнь.

Услышав эту весть, рабыня дрожала всю ночь, словно живая дичь над пламенем, трепетала, как ртуть. Она простилась со сном и рассталась с отдыхом и спокойствием, в ее груди загорелось пламя, она устремила взор к небу и произнесла:

Всю ночь, словно матери убитых и отцы погибших, не зная ни сна, ни покоя, положив голову на подушку скорби, грудь — на ложе печали и горя, в молчании, лишившись терпения и спокойствия, она проливала скорбные слезы и читала такую газель: