Крейсера

езло, как иногда везет дуракам.

- Не спорю, - согласился с ним Скрыдлов. - Но чтобы помочь Порт-Артуру, не мешает рискнуть еще раз.

- Снова лезть в осиное гнездо? Мы пропадем...

Пожилой бородатый дядя, адмирал Безобразов, через толстые стекла очков печально глядел на Скрыдлова, который на зрение еще не жаловался. Наверное, в этот момент Безобразову хотелось, чтобы в предстоящей операции Скрыдлов не сидел здесь, в кресле, жуя лососину, а стоял бы рядом с ним на мостике "России", отвечая за все, что случится, с такой же ответственностью, с какой предстоит отвечать ему, Безобразову...

Николай Илларионович отказался выйти в море:

- Я ведь командующий флотом, мое дело сидеть здесь, не прерывая связи с наместником. Сам понимаешь...

Стену кабинета занимала карта Тихого океана.

- Уж если наместнику так хочется устроить шум, - сказал Безобразов, так надо бы крейсерам отрываться от берегов и пошуметь на просторах океана... вон там! - Не оглядываясь, Безобразов ткнул пальцем в карту через плечо.

- Петр Алексеевич, вижу, ты не хочешь идти к Цусиме?

- Ты, Николай Ларионыч, тоже не сгораешь от желания видеть эти райские острова - Дажелет, Цусиму и Квельпарт. Дойти туда я могу, но... как выдернуть крейсера обратно? Камимура жаждет реванша, наверняка он сторожит проливы у Цусимы, как верный Трезор свою мозговую косточку. Стоит нам качнуть его будку, и он сразу сорвется с цепи...

Выдвинув ящик стола, Скрыдлов бросил в него связку ключей от секретного сейфа, в котором стояла бутылка водки.

- Слушай, мы старые друзья, что мы спорим?

- Да я не спорю, - вяло отозвался Безобразов. - Если надо идти к Цусиме, я свой долг исполню. Но желательно как следует рассчитать запасы угля, чтобы вернуться.

- Миноносцы опять вышлем к Гензану, - закончил разговор Скрыдлов. Пока ты наводишь порядок у Цусимы, "собачки" обнюхают все бухты Кореи... Граф Кейзерлинг, русский подданный, еще до войны перегнал свою китобойную флотилию в Нагасаки, а теперь она используется японцами в своих целях. Если встретишь этих китобойцев у Гензана, топи их всех к чертовой матери... Чего там жалеть? Барахло такое...

* * *

Хэйхатиро Того не был гением морской войны, просто сила и обстоятельства были на его стороне, а близость метрополии помогала его эскадрам черпать ресурсы со своих баз, расположенных у него под боком. Того, как и другие японские адмиралы, совершал немало просчетов, которые в иных случаях обернулись бы трагедией для японцев, но условия войны (опять-таки и фактор силы) помогали ему. Теперь, затворив Витгефта в Порт-Артуре, Того снова ощутил себя окрыленным. Слава осеняла этого жесткого и нелюдимого человека, обожавшего каютное одиночество. Среди японцев стало модным иметь кошельки с вышитым на них изображением любимого адмирала... В эти дни жена адмирала Того дала интервью корреспондентам токийских и европейских газет:

- Мой муж начинал службу мичманом еще на колесном пароходике "Дзинсей" - быстрый кит... До войны я всегда накрывалась