-->

Без обявления войны

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Без обявления войны, Кондратенко Виктор Андреевич-- . Жанр: Военная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Без обявления войны
Название: Без обявления войны
Дата добавления: 15 январь 2020
Количество просмотров: 175
Читать онлайн

Без обявления войны читать книгу онлайн

Без обявления войны - читать бесплатно онлайн , автор Кондратенко Виктор Андреевич
Наиболее примечательная особенность повести «Без объявления войны» состоит в том, что В. Кондратенко меньше всего пишет о себе. Уже в первую неделю войны он был командирован редакцией газеты в самую горячую точку Юго-Западного фронта — в треугольник между Луцком, Ровно, Дубно, где разыгралось самое ожесточенное танковое сражение в начальный период восточной кампании. Именно там, в лесисто-болотистых бассейнах рек Стырь и Горынь, три механизированных корпуса под командованием генералов Д. И. Рябышева, К. К. Рокоссовского, А. В. Фекленко по приказу Ставки предприняли попытку не только приостановить наступление, но и разгромить мощнейшую танковую группировку Клейста. Вскоре после возвращения в редакцию из многодневного танкового побоища он оказался в центре одного из кровопролитнейших сражений на Правобережной Украине — в районе села Подвысокое, где сомкнулось кольцо окружения 6-й и 12-й армий. В начале августа был опубликован Указ Президиума Верховного Сонета СССР о награждении орденом Красного Знамени 99-й стрелковой дивизии. Это было первое крупное воинское соединение в Красной Армии, удостоенное такой высокой награды в Великую Отечественную войну. Подвиг ее заключается в том, что еще на рассвете 23 июня она внезапным и решительным ударом освободила захваченный накануне гитлеровцами Перемышль и совместно с городской боевой дружиной из совпартактива в течение нескольких суток удерживала его. Удерживала, пока после сдачи Львова советское командование не вынуждено было отдать приказ оставить город и прорываться на восток. Почти месяц с тяжелыми боями выходила дивизия из окружения и, совершив шестисоткилометровый рейд по вражеским тылам, наконец соединилась с советскими войсками в районе Винницы. В дни суровейших испытаний, когда наши части под ударами превосходящих сил противника вынуждены были отступать, боевой опыт 99-й стрелковой дивизии приобретал особое значение и мог стать примером мужества и несгибаемости. Поэтому Политуправление Юго-Западного фронта немедленно создало бригаду из писателей, журналистов и откомандировало ее на Правобережье с заданием рассказать в прессе и по радио о ратном подвиге освободителей Перемышля. В состав той знаменитой творческой бригады был включен и военкор В. Кондратенко. Ярко и впечатляюще повествует он в книге «Без объявления войны» о долгом и мучительном поиске легендарной 99-й дивизии под нескончаемыми бомбежками, в условиях нарушенной связи по дорогам Черкасщины и Кировоградщины, по которым рыскали уже прорвавшиеся танки Клейста и заброшенные люфтваффе парашютисты-диверсанты. Только на четвертые сутки писательской бригаде посчастливилось отыскать остатки славной 99-й, которая вела неравный бой в районе села Подвысокое на опушке леса. Свой последний бой, как узнает читатель через четыре десятилетия из книги участника тех событий Евгения Долматовского «Зеленая брама». Но об этом, конечно, не ведал тогда военный корреспондент Виктор Кондратенко. Он просто обрисовал картину в канун этого боя, какой она запечатлелась в его памяти.

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

1 ... 68 69 70 71 72 73 74 75 76 ... 86 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

После того, как была отправлена в редакцию корреспонденция о подвиге комсомольцев, Троскунов потребовал обратить внимание на боевое мастерство войск: «Всячески поддерживайте маневр и внезапность атаки».

Боевое мастерство наших войск возрастало. Ковалось оно на Дону в тяжелой и ожесточенной битве. Командование 21-й армии, продолжая наносить удары во фланг фашистской группировке делало все, чтобы своими ночными действиями помочь Сталинградскому фронту и одновременно улучшить свои позиции за Доном, расширить там плацдарм, сбить противника с господствующих высот. По данным нашей разведки, перед сорокакилометровым фронтом армии противник сосредоточил более тринадцати пехотных полков и части двух танковых дивизий, в которых насчитывалось не менее двухсот пятидесяти машин.

Мы перебрались с Дмитрием Рассохиным на самый ответственный участок фронта, где командиру Шестьдесят третьей стрелковой дивизии предстояло провести смелую и далеко не шаблонную операцию, разработанную штабом армии с целью сбросить противника с господствующих высот вблизи станиц Распопинская, Клетская.

Полковник Козин знал: наши войска уже не раз штурмовали эти высоты, но взять их так и не смогли. План новой операции заключался в следующем: с наступлением ночи комдив Козин незаметно для противника должен был переправить полки и поддерживающие его танки на правый берег Дона, сменить там измотанную боями стрелковую дивизию и к рассвету занять исходное положение для атаки. В течение дня, наблюдая за противником, уточнить его оборону. С наступлением сумерек, проделав проходы в минных полях и проволочных заграждениях, штурмовым отрядам, без артиллерийской подготовки, даже без единого выстрела, подползти к вражеским траншеям и броситься в атаку.

Это новшество таило опасность — малейшая неосторожность на переправе через Дон или при занятии позиций могла встревожить гитлеровцев, сорвать операцию.

Ночью полковник Козин со своими штабистами начал переправлять полки. Все было удачно спланировано, предусмотрено, и под носом у противника, вместе с танками бесшумно переправилось все войсковое соединение. Наступил рассвет. Фашисты не проявляли нервозности. Их наблюдатели ничего не заметили, день прошел спокойно.

В шесть часов вечера, соблюдая предельную осторожность, полки стали бесшумно приближаться к вражеским позициям по проходам, проделанным заранее саперами в минных полях и проволочных заграждениях.

Когда до траншей, где в это время ужинали немцы, остались считанные метры, неожиданно грянуло ура и под разрывы гранат наши воины бросились в атаку. Захваченные врасплох в передовой траншее, гитлеровцы стали бежать. Но вторая траншея зашевелилась, и оттуда в ответ последовала сильная контратака. На высотах несколько раз завязывались рукопашные схватки, всю ночь гремел бой. С рассветом немцы провели артподготовку и пошли в контратаку. Высоты несколько раз переходили из рук в руки, и только на третий день нашим бойцам удалось надежно закрепиться на их гребнях. Противник не мог с этим смириться. Почти весь октябрь прошел в ожесточенных боях. В конце месяца войскам 21-й армии все же удалось значительно расширить важный в оперативном отношении плацдарм на правом берегу Дона в районе города Серафимовича, а также станиц Распопинской и Клетской.

Обилие боевого материала не только мне, но всем армейским корреспондентам не давало ни малейшей передышки. Едва выполнялось одно задание, как следовало другое. Все это время я не расставался с вожаком армейского комсомола Дмитрием Рассохиным. Вместе с ним побывал во многих батальонах и ротах, на только что отбитых у противника высотах.

Штаб 21-й армии покидал глухой уголок «Арчединский питомник». В тот же день Троскунов вызвал меня телеграммой в редакцию.

Снова пыльная станция Эльтон с чахлыми кустами акации. Подан паровоз. Редакционный поезд уходит в Саратов. Что случилось? Почему такая поспешность? Штаб 21-й армии срочно перебазировался, переезжает на другое место и редакция фронтовой газеты. Здесь есть какая-то взаимосвязь. На Дону обстановка складывалась в нашу пользу. А Сталинград? Неужели будет сдан Сталинград? Нет, этого не может быть. За Волгой для нас земли нет. Но все же что-то происходит на фронте, а вот что, неизвестно. Опять на сердце тревога. В такую даль уходим неспроста...

Пыхтит паровоз. Пески и пески. Осенняя унылая степь навевает тоску. Утром за окном порхают снежинки. Неужели в Саратове зима? А мы еще в летней форме. На окраине города Энгельса, где остановился наш поезд, огороды с неубранными кочанами капусты чуть припорошены снегом. Куда ни глянешь — снег и зелень, зелень и снег.

А за Волгой Саратов завален снегом. Он кое-где пострадал от бомбежки. Немецкие «ночники» совершают налеты на речной порт и железнодорожный узел. Но сейчас в саратовском небе тихо.

Фронтовую газету печатаем в типографии областной газеты «Саратовский коммунист». Несколько дней живем и работаем в неуютной холодной комнате. Всех охватывает волнение, когда Троскунов собирает на совещание. Что скажет? Взглянув на редактора, все повеселели. Он как никогда в приподнятом настроении. Значит, произойдут какие-то перемены в нашей судьбе, возможно, редакционный поезд повернет на Камышин, приблизится к Сталинграду и мы, корреспонденты, не будем ездить зимой так далеко на фронт.

В одно мгновение вся наша хмурая комната преобразилась, как будто в нее ворвался солнечный луч. Редактор сказал:

— Хочу поделиться с вами самой долгожданной радостью. Будем наступать, чтобы беспощадно, бесповоротно, наголову разбить врага у стен Сталинграда. Каждый отъезжающий на фронт журналист должен внутренне подготовить себя к неизбежным трудностям. Они, безусловно, возникнут в связи с проведением большой операции. Работать придется, что называется, не покладая рук, с огоньком, с большой оперативностью и проявлением собственной инициативы. Через десять минут на машину — и на аэродром. Там вас уже ждут три связных самолета. По прибытии в армию представьтесь начальникам политотделов и дальше действуйте по обстановке.

Вместо дорогой моему сердцу 21-й армии, с которой прошел столько военных дорог, ответственный секретарь Крикун выписал мне командировку в соседнюю с ней, 65-ю, недавно созданную на базе 4-й танковой армии. Бросился к Троскунову.

— Ничем не могу помочь, хорошенький мой. Известная вам армия вошла в состав Юго-Западного фронта, а мы в Донском. — И редактор, подкрутив усики, разгладил рукой свежие газетные полосы.

На аэродроме термометр показывает двадцать пять градусов мороза. Тихо. Хорошо, что не дуют знаменитые саратовские ветры. Но как в пилотке и шинели добраться до Гусевки? Миронов приносит плащ-палатку. Это все, что он смог раздобыть в землянке летчиков. Когда выпрыгнул из самолета в Гусевке, благо, поблизости пылал костер, кое-как обогрелся. По дороге в Ольховку, где в АХО надлежало получить зимнее обмундирование, меня поразила степь. Трава после оттепели обледенела. Внезапный мороз превратил ее в студеный хрусталь.

Получил полушубок, меховой жилет, ватные брюки, валенки, шерстяные перчатки, ушанку. Можно было ехать хоть на Северный полюс. Люди в далеком тылу сделали все, чтобы одеть свою армию в теплую зимнюю одежду.

В Ольховке, при штабе Донского фронта находился наш корреспондентский пункт, который возглавлял капитан Иван Поляков.

— Едешь в боевую армию. Я кое-что для тебя разведал: командующий Павел Иванович Батов не только опытный генерал, он душевный человек. Знай — он всегда поддерживает и помогает чернорабочим газетной строчки. Советую держать связь с редактором армейской газеты «Сталинский удар» майором Николаем Ивановичем Кирюшовым. Он настоящий газетчик и золотой товарищ. Там встретишь москвича, литературного критика Бориса Рюрикова и ростовского прозаика Шолохова-Синявского. Это серьезные, солидные работники. Да, чуть не забыл. Ответственным секретарем работает наш киевлянин Наум Халемский. Редакция стоит в Пуховском. — Поляков показал на карте хутор, и мы разговорились о предстоящем наступлении.

1 ... 68 69 70 71 72 73 74 75 76 ... 86 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название