Крейсера

Миллионке ваш матрос дерется.

- Почему мой? Мало ли матросов на свете?

- Крейсерский, ваше благородие. По ленточке видать. Всех там расшиб, теперича его наши лахудры успокаивают...

Панафидину совсем не хотелось ввязываться в эту историю. Тем более что кварталы Миллионки славились тайными притонами с опиокурением, здесь всегда было много всякой швали, включая и беглых каторжников с ножиками за голенищами.

- Ладно, - сказал он, велев кучеру заворачивать. - Сейчас усмирю этого дурака и поедем дальше...

Под жалким керосиновым фонарем стоял бугай-матрос в разодранном бушлате. На каждой его руке, словно на суках могучего дерева, висли сразу по две-три портовые шлюхи, и, когда матрос взмахивал ручищами, ноги женщин неслись над землей, будто в бешеной карусели. А вокруг этой "карусели" бегала старая лысая японка, выкрикивая лишь одно непонятное слово:

- Никорай, никорай, никорай, никорай, никорай...

Панафидин не спеша подошел к матросу:

- Ты пьян! Сейчас же ступай на свой корабль.

Гигантской глыбой матрос надвинулся на мичмана:

- А ты, хнида, персика не хошь?

Удар кулаком ослепил Панафидина, который, упав на спину, еще целую сажень проехал на оттопыренных локтях.

- Мерзавец, - сказал он матросу и, подхватив с земли его бескозырку, прочел начертанное золотом: РЮРИКЪ. - Куда теперь от меня денешься, сволочь паршивая? Я твою рожу запомнил...

Только в каюте "Богатыря", успокоившись, мичман сообразил, что японцы не умеют выговаривать букву "л", отчего стало ясно, что под загадочным словом "никорай" скрывается матрос по имени Николай... Ну а фамилию-то узнать несложно.

- Вот побегает с тачкой по Сахалину - станет умнее!

* * *

Будучи на положении вахтенного офицера, мичман Панафидин числился младшим штурманом крейсера. Сразу же после завтрака Стемман пожелал видеть его в своем роскошном салоне.

- Приятная новость, - сообщил он неожиданно радушно. - Наш отряд крейсеров переводят в "горячее" состояние. Отныне мы приравнены к экипажам в боевой кампании.

Мичман согласился, что новость приятная:

- Но за прибавкою к жалованью не кроется ли нарастание военной угрозы со стороны Токио?

- Возможно, - кивнул Стемман. - Исходя из этой угрозы, я прошу вас, любезный Сергей Николаевич, сверить таблицы девиации магнитных компасов на мостиках крейсера.

- Будет исполнено, Александр Федорович.

- И еще у меня вопрос...

- Слушаю.

- Откуда у вас такой фонарь под глазом? Только не говорите, что, играя на виолончели, нечаянно заехали смычком в глаз.

Панафидин после истории на Миллионке уже остыл, злоба к матросу прошла, и ему совсем не хотелось предстать перед командиром в образе побитого дурачка. Но Стемман оказался в расспросах настойчив:

- Значит, это был матрос с "Рюрика"?

- Судя по ленточке бескозырки.

- Вы могли бы узнать его средь прочих?

- Наверное. Верзила примечательный...

За обедом в кают-компании "Богатыря" офицеры перебирали городские слухи, то пугавшие,